Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

«Куда ты? И с кем ты?» У всех народов в разные времена находились светлые умы, которые мучались непростыми вопросами. Кто мы? Откуда идём? Куда направляемся? Что нас ждёт? Выяснилось, что эпоха глобализма и мультикультурализма не только не отменяет, но и наоборот, обостряет эти поиски. Своими размышлениями на эту тему с обозревателем газеты «ВЕСЬ МИР» делится Нуркен АЙТЫМБЕТОВ, научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Министерства образования и науки Республики Казахстан, доктор PhD.

Кто мы такие

– Нуркен Искакович, насколько я понимаю, главная тема ваших исследований – идентичность казахского народа…

– Да, именно так.

– Готовясь к нашему диалогу, я почему-то вспомнил известный американский фильм «Идентификация Борна», который посмотрел в США. Это крепко сбитый детектив, с элементами боевика, фильма ужасов и фэнтези. Но ведь и в обычной, не экранной жизни, важно понять: чем ты отличаешься от остальных людей – своих соотечественников и граждан других государств…

– Да, был такой интересный фильм с Мэттом Дэймоном в главной роли. А что касается идентичности? Этот вопрос занимает меня с детства. Прежде всего, давайте проясним, что такое – идентичность. Энциклопедические словари утверждают: это слово происходит от позднелатинского identicus, что означает тождественный, одинаковый. То есть, тождественность, совпадение чего-нибудь с чем-нибудь. Тема моей диссертации «Национальная идентичность как фактор формирования политической культуры Казахстана». Могу сказать, что мне повезло с научным руководителем. Это известный учёный, доктор философских наук, профессор Рустем Кадыржанов. Он давно занимается этой темой. В нашем институте Рустем Казахбаевич руководит сектором этнополитических исследований в отделе политологии. Основываясь на президентских программах и постановлениях правительства, публикациях авторитетных учёных, социологических данных и собственных наблюдениях, мы пришли к выводу: эти два понятия тесно связаны – политическая культура народа и его национальная идентичность. Для того, чтобы успешно развиваться, следует понять: кто мы такие, казахи? Кем себя ощущаем среди народов других стран, какое место хотим занять в этой семье. Насколько хорошо знаем свою историю и язык. И самое важное: куда путь держим. Здесь следует отметить, что национальная идентичность – это лишь одна из идентичностей человека. Этот вопрос всегда был актуален для нашего общества. А с момента распада Советского Союза он приобрёл особую остроту. Мы – казахи или казахстанцы? Более двадцати лет идёт эта полемика. Некоторые учёные считают: наша страна должна называться Казахией, поскольку большая часть населения – казахи. Другая часть экспертного сообщества утверждает: мы – казахстанцы, поскольку в стране проживают представители и других этносов. Ни в коем случае не отказываясь от всего казахского, мы должны понимать, что такое понятие как казахстанец объединяет всех без исключения сынов и дочерей нашего Отечества. И не случайно, Конституция независимого государства начинается с гордых слов: «Мы, народ Казахстана…». То есть, казахстанцы. В этом смысле политика руководителя нашей страны Нурсултана Назарбаева прозрачна и понятна. Программа «Нурлы жол», «План нации – 100 конкретных шагов по реализации пяти институциональных реформ», такие стратегические документы как «Казахстан-2030» и «Казахстан-2050» дают чёткие установки по этому вопросу. Наше государство создаётся на базе гражданской идентичности, что не исключает и не принижает идентичности этнической. 25 лет существования независимого государства блестяще подтверждают курс Президента Назарбаева. По его инициативе создан уникальный институт – Ассамблея народа Казахстана. В прошлом году ей исполнилось 20 лет. Ассамблея вносит неоценимый вклад в развитие казахстанской модели межнационального согласия и единства.

Особый путь?

– Существуют разные модели устройства государства. Американцы изобрели такой термин – «плавильный котёл». На первый план выходит американский паспорт. Кто ты по происхождению, поляк или итальянец, мексиканец или афроамериканец – твоё личное дело. И государство в него практически не вмешивается. В Европе прижился другой термин «салатная тарелка». Согласитесь, сильный образ. Лук и помидоры, огурцы и шпинат лежат рядом на тарелке. Но не смешиваются. Каждый народ, в том числе и самый малочисленный имеет право на собственный язык и культуру. Правда, сейчас этот «салат» имеет несколько поблекший вид из-за полутора миллионов мигрантов. Но это уже другая тема, и мы к ней вернёмся. Была попытка создать такую общность как советский народ. Она провалилась. Я хочу вас спросить: что нам ближе?

– У нас особый, казахстанский путь. Притом, что красивый образ к нему ещё следует подобрать. Так сложилось исторически, что на территории страны проживают разные этносы. Не учитывать их запросы и интересы было бы губительным. И, прежде всего, для титульной нации. Мы знаем, что лозунги типа «Грузия для грузин» или «Украина для украинцев» заканчиваются печально. Мирные манифестации перерастают в потасовки, а то и в вооружённое противостояние. Прежде родные люди и близкие друзья становятся заклятыми врагами. Экономика летит в пропасть со всеми вытекающими последствиями. Так вот, национальная идентичность ни в коем случае не должна служить низменным целям, не может стимулировать национальную исключительность. Кстати, такой подход не противоречит ценностям мировой цивилизации. Правильно выбранные приоритеты способствуют стабильности государства, а значит и его мирному, поступательному развитию.

– В прошлом году мы отметили важную дату – 550-летие Казахского ханства. Согласитесь, что этот праздник внёс определённую ясность. В том числе и в позицию тех, кто наивно полагал: государственность казахам подарила советская власть. Но вот читаю в одной алматинской газете. Профессор Саин Темиргалиев утверждает: «Золотая Орда была казахской империей. Поскольку большинство населения было казахским (кипчакским), и центр был в Казахстане». Профессор продолжает: «То, что государство было создано пришлыми людьми, не должно смущать. Таких случаев в истории было много. Например, первое русское государство – Киевская Русь – была организована дружиной, возглавляемой Рюриком». Учёный предлагает отметить юбилей в 2018 году – 775 лет с момента основания нашего государства. Как вы к этому относитесь?

– Не вижу здесь особого противоречия, эта точка зрения имеет право на существование. 550 лет назад возникло Казахское ханство, 773 года назад – Золотая Орда, территорию которой населяли наши предки. Два праздника – лучше, чем один. Если же говорить серьёзно… Как молодой учёный, как гражданин Казахстана я испытываю гордость за то, что наша наука развивается свободно. Каждый волен излагать собственные взгляды, делиться своей точкой зрения. Мы, казахи, законные «наследники» народов, населяющих бескрайние степи. И уж тем более, мы должны с благодарностью помнить о Золотой Орде, тюркских каганатах, возникавших и распадавшихся. Но Казахское ханство, появившееся на карте планеты пять с половиной веков назад, ценно для исторической памяти уже потому, что называлось именно так – Казахское ханство. Керей и Жаныбек открыли новую страницу в истории. С этого момента государственность стала очевидной. Она была создана коренными жителями, а не «пришлыми людьми», и в этом принципиальная разница. Можно копнуть и глубже. Некоторые историки утверждают, что Чингисхан не монгол, а казах. Поскольку большинство в армии и в империи великого завоевателя составляли не монголы, а тюрки. Как относиться к этому утверждению? Как к смелой гипотезе, заслуживающей внимания. Надо бережно изучать старые источники, искать новые. Земля хранит ещё немало тайн. И кто знает, что мир узнает завтра.

Как мы стали казахами

– Известно, что население нашего степного края именовали киргиз-кайсаками. Потом на каком-то этапе от этого термина отказались. Как вы думаете, почему это произошло?

– Пожалуй, в этом прослеживается фундаментальный принцип науки – от простого к сложному. Когда-то наши предки считали, что Земля плоская, и покоится на трёх китах или слонах. Потом – что солнце вращается вокруг Земли. Так и в истории. Возможно, что российским исследователям казахской степи было проще так считать: эти бескрайние степи населяет один народ. Чтобы не путать казаков с казахами дали такое название – киргиз-кайсаки. Саки – древний народ. Были ещё кипчаки, кимаки. Слово «кайсак» – это более позднее словообразование. Қай сақ? В переводе – какой сак? Так появилось это слово. Не забудем и ещё несколько исторических фактов. 26 августа 1920 года в составе РСФСР появилась Киргизская АССР, преобразованная в Казахскую АССР 14 апреля 1925 года. Что произошло за эти пять лет? Нетрудно предположить: рост самосознания, грамотности, научного и социального потенциала. Москва уже не могла игнорировать очевидный факт: название автономии неточное, надо внести коррективы. Что и было сделано. Казахи СССР стали казахами.

– А современный Кыргызстан сначала был Кара-Киргизской автономной областью, и только потом Киргизской АССР. Произошло это в феврале 1926 года, когда казахская степь уже обрела своё законное название.

– Поиск своей идентичности – процесс непростой и порой мучительный. Но, в конце концов, всё стало на свои места. Казахи стали казахами, а не киргиз-кайсаками. Обретя независимость, Республика Казахстан получила свой герб, флаг и законное место в ООН.

– Тогда возникает и другой вопрос: чем казахи отличаются от своих соседей по глобусу? Кыргызов, узбеков?

– Прежде всего, языком. Это первый и самый важный фактор, который помогает казаху найти собратьев в любой точке земного шара. Казахский язык – это язык образов и многих значений. Он многообразен и многофункционален. Он передаёт всю гамму чувств и настроений, тончайшие оттенки речи. Казах говорит на казахском, узбек на узбекском, кыргыз на кыргызском языке. И уже этим мы отличаемся друг от друга. Второй фактор: история своего народа, государства. Многое нас объединяет, но и различий хватает. Третий: государственные, национальные и исторические символы. Они тоже разные. Хотя, повторюсь, у тюркских народов много общего. Наши судьбы переплетены. И поэтому порой возникают споры: чьи Аксак Темир? Аль-Фараби? Очень важно в этих спорах сохранять чувство такта, исторической деликатности. Ну и доли самоиронии, конечно. Самое главное: уважать собеседника и оппонента, не обижать его. Можно надеяться, что это качество со временем станет неотъемлемой чертой национального характера. В этом смысле нет предела для совершенства …

– Скажите, что послужило первопричиной? Почему вы решили заняться наукой? Может быть, всё дело в семье?

– Мой отец раньше работал в совхозе. Он из тех людей, про которых говорят «золотые руки». Сейчас у него небольшое крестьянское хозяйство. Мама – медик, всю жизнь работала в районной больнице. Но сколько я себя помню, в семье существовал культ книги. Поэтому великий Абай, Чокан, Турар Рыскулов, Каныш Сатпаев, Мухтар Ауэзов и Габит Мусрепов, а потом и Бауржан Момыш-улы вошлив мою жизнь в раннем возрасте. Когда в школе писали сочинения на тему «Кем хочешь быть?», я твёрдо знал: «Стану учёным». Мечтал работать в академическом институте. И теперь могу сказать: счастлив, что мечта сбылась. У меня есть возможность заниматься любимым делом, творчеством. В 2012 – 2014 годах состоялся призыв нового поколения в гуманитарную науку. Нас, вчерашних выпускников магистратуры, благодаря новой системе финансирования науки, взяли на работу в ведущие институты, дали возможность поступить в целевую докторантуру. В 2014 году десять научно-исследовательских институтов Комитета науки Министерства науки и образования Республики Казахстан начали подготовку научных кадров совместно с Казахским национальным университетом имени аль-Фараби на базе «Ғылым ордасы». Из 84 докторантов по данному проекту 5 человек – это молодые учёные нашего института по специальностям «религиоведение» и «исламоведение».

– Нуркен Искакович, хочу отвлечь ваше внимание от родных пенатов. Сегодня все – кто с тревогой, кто со злорадством – пишут и говорят о крахе мультикультурализма в Европе. Как там у них с идентичностью? Что по этому поводу думает молодой политолог?

– Выскажу точку зрения, может быть сегодня непопулярную. Да, столкновение культур, да – позорные с точки зрения цивилизованного человека эксцессы. Я имею в виду историю в Кёльне и других немецких городах. Но давайте взглянем на эту проблему шире. У этих молодых людей не было возможности получить хорошее образование и воспитание. Что они знали? Голод, холод, войну. Ливию разбомбили французские самолёты, по Ираку прокатились американские танки. Афганистан «усмиряли» широкой европейской коалицией. И вот толпы беженцев хлынули в Европу. Да, часть мигрантов малограмотна и агрессивна. Но хочется быть оптимистом. Если пятьсот миллионов европейцев не сумеют интегрировать полтора миллиона мигрантов, то, что она стоит, эта европейская цивилизация?! Кто-то из переселенцев пойдёт по пути откровенного криминала и терроризма (ИГИЛ не дремлет). Кто-то вернётся на родину. Но многие станут полезными членами европейского общества. Тем более, что в Европе до мигрантского «бума» резко упала рождаемость. Со временем, думаю, появится новая многоликая европейская идентичность.

Почему возникают споры

– Ну что же, такая точка зрения тоже имеет право на существование. Хотя, быть может, сегодня голоса оптимистов едва слышны. Давайте вернёмся в Казахстан. Казалось бы, все точки над «i» в национальном вопросе расставлены. И вы об этом уже сказали. Гражданская идентичность должна взять верх над национальной. Но время от времени снова и снова возникают какие-то «непонятки». Сначала отличился главный социал-демократ страны Жармахан Туякбай, который предложил отказаться от «государственного регулирования» русского языка». Но мы же понимаем, что за этим последует. С другой стороны на «всеказахстанском казачьем съезде» атаман Юрий Захаров высказался за особые привилегии русскоязычному меньшинству. На что нервно отреагировала национал-патриотическая пресса. Почему это происходит? Что может предложить по этому поводу наука?

– Вокруг казахского языка, национальной идентичности споры возникают. Думаю, что это нормально для молодого государства, которое сравнительно недавно обрело независимость. Что такое четверть века для мировой истории? Всего лишь миг. Поэтому не стоит драматизировать ситуацию вокруг этих споров. Да, они есть. Но лучше открытая полемика, чем скрытая неприязнь. По-моему, лидер Казахстана нашёл удивительно чёткую формулировку развития нашего общества. «Одна страна, один народ, три языка». Безусловно, государственный язык будет расширять и укреплять свои позиции. Сегодня вы не найдёте детский сад, где бы его не изучали. Учат казахский язык и в школе. И с каждым годом этот процесс набирает силу. Да, мы несколько потеряли темп. Долго сочиняли и печатали учебники, готовили учителей казахского языка – уже нового уровня, со знанием современных технологий. Но с каждым годом в обществе крепнет уверенность: спустя 10–15 лет мы получим новое поколение, которое государственным языком будет владеть в совершенстве. При этом важно не потерять и русский язык, поскольку великую русскую литературу лучше воспринимать на языке первоисточника. Ну, а без английского языка в научном пространстве сегодня можно сказать никак.

– Когда вы были в США, приходилось ли встречаться с представителями казахской диаспоры?

– К сожалению, времени было мало, и не довелось побывать на восточном побережье Америки. Говорят, что в Нью-Йорке и Вашингтоне много казахов. Студенты, бизнесмены, служащие. В Калифорнии со своими соотечественниками встретиться, тоже не получилось. Правда, моим зарубежным научным руководителем был Азамат Жунисбай. В середине 90-х годов он приехал в США по программе «Болашак». Окончил докторантуру PhD. Женился на американке и остался в этой стране. Стал преподавать в Питцер-коллежде. Азамат-ага как-то заметил с печалью: «Как жаль, что не могу оставить в наследство детям казахский язык!». Но всё сложилось очень хорошо. Его пригласили на работу в Назарбаев-университет. Дети пошли учиться в школу в Астане, осваивают казахский язык. Кстати, его супруга Барбара неплохо говорит по-казахски. Мы время от времени переписываемся с ней на нашем государственном языке.

Наука не исключает прогнозов

– Над чем вы сейчас работаете?

– Важно уметь подчинять себе интересам коллектива. Конечно, учёный – это, прежде всего, личность и индивидуальность. Но надо помнить, что мы работаем в государственном институте. Это не только высокая честь, но и большая ответственность. С первого дня работы в институте меня включили исполнителем в три проекта: «Социальная трансформация и идеологическая ориентация казахстанского общества», «Этнокультурный символизм и национальная идентичность Казахстана» и «Мониторинг межэтнических отношений и религиозной ситуации в Республике Казахстан». Все три проекта были успешно завершены, по их результатам написаны коллективные монографии. Сейчас я работаю в научном проекте «Мониторинг межэтнической сферы как метод диагностирования эффективности государственной этнополитики» под руководством профессора Валентины Курганской и заведующего отделом политологии нашего Института Мухтарбека Шайкемелева, учёных с многолетним опытом исследований межэтнических отношений.

– Попробуем подвести итог. Любая серьёзная наука не избегает прогнозов. Что ожидает нашу страну в ближайшие годы? Десять-двадцать лет?

– Полагаю, что учёным, занимающимся исследованиями процессов в этой достаточно тонкой сфере общественной жизни, следует внимательно изучать чужие ошибки, чтобы не допускать своих. Мы работаем в этом направлении. В Казахстане ситуация развивается по вполне позитивному сценарию. Дружба народов для нас не лозунг, а повседневная реальность. А это способствует тому, чтобы наша идентификация проходила без истерик и нервных срывов, в нормальной, деловой, дружелюбной обстановке, в мире и согласии.


Беседовал
ИВАН ДИМОВ
Республика Казахстан
Весь Мир. - №2 (70). - Март-апрель 2016 г.