Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Доктор философских наук Сергей КОЛЧИГИН размышляет о парадоксах современной науки.

Земля переживает смену эпох


Светить всегда, светить везде!

— Сергей Юрьевич, надеюсь, вы не станете отрицать, что в обществе существует недоверие к представителям гуманитарных наук и к предмету их исследования. С физиками, химиками, математиками более-менее понятно. синхрофазотрон можно пощупать, химическую реакцию увидеть. а без математических расчётов невозможен даже поход в магазин. А что вы можете предъявить согражданам, которые не знакомы с размышлениями Гегеля и Канта? есть ли практическая польза от ваших изысканий? Чем в науке занимаетесь лично вы?

— Результаты философии не даны непосредственному взору. Их не всегда можно разглядеть здесь и теперь. Но главная черта добротной философии – это воздействие на интеллектуальную атмосферу в обществе. Это влияние на культуру мышления, на формирование определённых жизненных устоев и принципов. На утверждение высоких духовных ценностей. Совершенствование общества обязано начинаться с преображения человека. Вот почему важнейшую роль в этом деле призваны играть воспитание и образование. Соответственно, и философия с её мировоззренческой функцией. А также такие науки как психология и педагогика.

Полагаю, что любое цивилизованное общество, включая, разумеется, и нашу страну, стремится к торжеству гуманистических идеалов. Во всяком случае, декларирует это. Ну а философы призваны высвечивать путь в будущее. Кто с факелом, кто со светильником, кто со свечой – в меру сил, знаний, опыта и способностей – указывать ориентиры на этой нелёгкой и неблизкой дороге. Чем больше в обществе будет мыслящих людей, тем для общества, объективно говоря, лучше. Философия предназначена быть логической основой исторического движения человечества, осмыслением истины подлинного развития человека. При этом картина мира как целого должна выступать для человека предпосылкой всех его помыслов и деяний. Не сделав для себя надлежащих выводов из ответа на вопрос о сущности мироздания и смысле жизни, невозможно по-настоящему развиваться, формировать истинно человеческие отношения. Потому что в этом случае невозможно обрести прочное и достойное Человека основание нашего бытия на Земле, в обществе, в семье. Конечно, философия неоднородна и не всегда отвечает своему высокому назначению. Сегодня она порой занижена, приземлена и вынуждена подчиняться формальным критериям. В принципе это поправимо, однако решение проблемы бывает затруднено рыночной конъюнктурой.

Ну и отвечаю на последний вопрос. Мой основной научно-исследовательский интерес сосредоточен вокруг проблемы истины, поисков философии духовного единства и единого миропонимания, разработки проблем теории познания, включающий в себя духовно-чувственное измерение как важнейший компонент.

— Может, ученые «светят» недостаточно ярко, а может, народ не обращает внимания на ваши сигнальные огни, но вот парадокс: мы с вами наблюдаем ожесточение нравов. особенно это видно по соседней с Казахстаном стране, где впервые с 1993 года заговорили о призраке новой гражданской войны – всех против всех. Да и у нас предпринимаются попытки расколоть общество – зияющая рана Жанаозена зарубцуется нескоро. если подойти к этому с точки зрения философии – почему так происходит? может ли наука помочь разобраться?

— Вопрос непростой, глобальный. Дело в том, что планета Земля переживает смену эпох. Крушение Советского Союза, появление такого феномена, как международный терроризм, проблемы мировой финансовой системы, изменение климата. Всё это черты того кризиса, который поразил едва ли не все сферы человеческой деятельности. Это, в свою очередь, не может не создавать психическую напряжённость в планетарном масштабе. И даже распад сознания. Вот кто-то берёт в руки автомат и расстреливает школьников. Вот женщина выбрасывает из окна своих детей. Смятение в умах, мировоззренческий хаос… Казалось бы, уж в идейной-то сфере всё должно быть не так плохо. Сегодня мы имеем возможность свободного выражения самых разнообразных идей и мнений. Но мы шарахнулись в другую крайность: у каждого своя истина, и, соответственно, каждый, хотя бы потенциально или скрыто, противостоит другому. В конечном итоге, корень всех проблем человечества – не где-то вовне. Он – в нас самих, в духовном оскудении, в ненормально разросшемся эгоизме большинства из нас.

— Не спасают и общепризнанные рецепты, изобретённые на Западе: политкорректность, мультикультурализм…

— В политкорректности заложен определённый гуманистический смысл. Человек сдерживает свои негативные эмоции против других членов общества. И это – довольно высокий уровень культурных проявлений. Но не самый высокий. Потому что толерантность – это только формальная сторона отношений между людьми, некая дипломатия. А значит – и своеобразное безразличие к высшей истине, к тому, а кто же всё-таки по-настоящему прав в вопросах человеческого бытия и развития. Привыкнув к повседневному «невмешательству» и «тотальному плюрализму», человек может пройти и мимо явно уродливых явлений.

— Хорошо помню, как в либеральных изданиях Франции защищали арабских подростков, которые жгли машины «проклятых буржуа». А полицейские действовали крайне неумело и нерешительно. Боялись обвинений в расизме…

— Отчасти это следствие эпохи постмодерна с её — в основном как раз французской — философией «разнесённости». Это абсолютизация многообразия и различий. Но подлинное многообразие должно быть в культуре, то есть во внешних проявлениях. В искусстве, в одежде, в каких-то традициях и обычаях. А вот мировоззрение и закон духовного развития должны быть принципиально едины для всех людей, независимо от их этнической или конфессиональной принадлежности. Кто я такой, откуда пришёл и зачем живу, как отношусь к ближним и дальним – на эти вопросы должны быть вразумительные ответы, принципиально единое понимание. Но этого в широком масштабе пока нет. Я считаю: разработать принципы культуры мышления обязаны именно мы, учёные. Это наш человеческий и профессиональный долг. И если глобальный кризис требует смелых решений для выхода из него, то тут как раз и нужна большая наука, а ещё прежде – философия как работа с универсально-всеобщими понятиями и принципами.


Только человеку присуща духовность

— В тезисах к проекту меня заинтересовала одна мысль. «Подлинное развитие науки во благо людей и окружающей реальности возможно и необходимо только на пути гуманизации науки – от выбора её предметных областей до применения результатов. иначе говоря, надо подчеркнуть не только социальную, но и естественнонаучную роль гуманитарного познания». расшифруйте эту позицию. разве не всякая наука гуманистична сама по себе?

— Я бы согласился с подобным предположением только с натяжкой. Дело в том, что на современном этапе наука всё больше и больше опирается на изобретённые ею самой инструменты. И при этом отдаляется от человека. Учёный никто и ничто без своих приборов. Компьютерная техника, большой адронный коллайдер, нанотехнологии, мощнейшие орбитальные телескопы, генная инженерия. Как следствие этой технологизации, наука проникает в доселе незримые сферы реальности, так что и сами результаты исследований становятся виртуальными. Потому и говорят о том, что наука не столько открывает реальность, сколько её конструирует.

А установка науки на то, чтобы делать нашу жизнь всё более комфортной? Она подавляет душу и разум человека. Едва ли не каждый месяц нам предлагают жить с помощью всё новых приспособлений-«костылей» для жизни. А чисто человеческие способности при этом не развиваются. Чего я стою как индивидуум без телефона, автомобиля, компьютера? В этом смысле отчасти правы те, кто во всех человеческих бедах обвиняют науку, говоря: это именно она в погоне за комфортом и потреблением довела общество до глобального кризиса. Тем более, не станем забывать ещё и то, что научные разработки в условиях современной технократической и плюралистичной цивилизации идут в первую очередь на нужды военной промышленности.

— Где же выход?

— Как в гуманитарных, так и в естественно-технических науках важна духовность. Следовательно – воспитание чувств. Что я имею в виду? В классической философии чувства, как правило, считались лишь первой ступенькой в процессе познания и низшим уровнем в структуре человеческого существа. Главным признавался разум. Я же хочу подчеркнуть: у человека – не один, а два чувственных мира. Зрение, осязание, обоняние, действительно, дают лишь первичную информацию. Это чувства природные. Но есть и другая чувственность – духовная. Существуют высшие проявления, присущие только человеку: любовь к ближним, благоговейное созерцание красоты, преклонение перед святынями, стремление помочь попавшему в беду. Вот эти чувства у нас, увы, отодвинуты на второй план. А их надо воспитывать с раннего детства. Практически с рождения человека. Это оказало бы позитивное влияние на познание мира вокруг нас. Одно дело, когда учёный работает с холодной, чёрствой душой, заботясь лишь о собственной выгоде. И совсем другое – если он хочет привнести в мир новые оттенки красоты, создать грани гармонии. Сравните: один любознательный разрезал цветок, засушил его, изучил химический состав. А другой – вывел новый сорт, добился игры цвета и запаха. Согласитесь, это знания разного качества.

— Но если бы так рассуждали, то у нас никогда бы не было профессора Павлова, который своих собачек резал без счёта. Не увидели бы света капитальные труды по физиологии, кровообращению и пищеварению. Скольким людям спасли жизнь эти собаки – бессловесные и безызвестные солдаты науки…

— Думаю, опыты над животными – исторически преходящая неизбежность. Человек развивается, эволюционирует. Поэтому непременно появятся какие-то другие методы познания, нежели хирургический скальпель. У меня есть знакомая физиолог, которая, препарируя лабораторных крыс, однажды поняла, что занимается «ужасным делом»: как ни посмотри, живые существа. Действительно, не грех задуматься о том, чтобы находить и применять новые способы исследования, достойные человека и направленные на поддержание и умножение гармонии бытия.

— Не так давно, «перелистывая» телевизор, я наткнулся на американский фильм «На грани». В горах терпит крушение лёгкий самолет. Трое разных мужчин поставлены перед мучительным выбором: как сохранить себе жизнь и остаться при этом человеком. Ни компьютера, ни мобильной связи, естественно, у них нет. Только один из них, пожилой миллиардер, сделавший карьеру и состояние с нуля, выдерживает до конца это испытание. При этом совсем нелишней оказывается старая добрая наука – умение ориентироваться по звёздам, сведения о магнитном полюсе Земли, знания о повадках бурого медведя-людоеда. Человек XXI века развивается, не зная законов природы, часто нарушая их – вот главная мысль фильма.

— А я вспомнил рассказ американского писателя Рэя Бредбери, недавно ушедшего от нас. Будучи крупным фантастом, он, мягко говоря, не слишком жаловал технические новшества. В советских энциклопедиях писали, что он впервые обратил внимание на трагичное отставание нравственного «взросления» человечества от научного прогресса. Но мне кажется, всё обстоит намного сложнее. Бредбери предсказал зависимость человека от умных машин. У него есть рассказ «Убийца» – о человеке, который уничтожал телефоны, телевизоры и другие полезные предметы. В результате сошёл с ума. Хочу сказать, что в этом деле важно избегать крайностей. И поэтому в нашем проекте мы уделим самое пристальное внимание взаимоотношениям учёного-исследователя и его электрических и механических «помощников». Но моё глубокое убеждение состоит в следующем. Если мы станем продолжать абсурдный путь к комфорту, ничего не меняя, то рано или поздно упрёмся в тупик. Не случайно в мире растёт движение за отказ от благ цивилизации. Люди уходят в лес, в горы, в тайгу. Обходятся минимумом удобств и вещей. Часто слышу: уйти от цивилизации, пытаться встроиться в природу – это утопия. А жить, как теперь живёт цивилизация, надеясь, что так будет всегда, разве не утопия? Стоять в «пробках», дышать выхлопными газами, ютиться в квартирках-пещерах…

— Какой выход из положения может предложить наука – исходя из логики развития цивилизации?

— Наука пытается смягчить глобально-критическую ситуацию на планете. Создаются, к примеру, громадные бункеры с неприкосновенным запасом растительного мира Земли. Появляются многочисленные изобретения, призванные заменить традиционные источники энергии и т.д. Очень важно и то, что начинают осваиваться новые ниши в биосфере планеты; возникают духовно-экологические поселения, компактные города-экополисы. Людям необходимо жить в гармонии с природой. А ещё важнее – жить в согласии друг с другом. То есть раскрывать и развивать своё внутреннее, исконно человеческое начало – духовность. И когда несколько десятков или сотен единомышленников объединяются, чтобы построить доверительные и взаимоуважительные отношения друг с другом и окружающей природой, достижение подлинно человеческого общежития становится возможным.

Такие общества – уже реальность. Сегодня они существуют на территории России, Индии, в различных районах Европы и Америки. Эти тысячи многонациональных форм общежития людей – прообразы новой исторической общности, единой семьи человечества.


Если говорить об идеале…

— Давайте вернёмся в теме вашего проекта. Существуют две точки зрения на проблему познания и на науку в целом. Одни учёные считают, что их задача – писать статьи и книги, участвовать в научных конференциях. И точка. Интересуется общество и власть этими исследованиями – неважно. Другие же активно стараются взаимодействовать с обществом и властью: дают советы и рекомендации, проводят социальные экспертизы и мониторинги. А то и пишут докладные записки для «инстанций». Что вам ближе? И нет ли в госзаказе элемента конъюнктуры?

— Наверное, не без этого. Хотя я не вкладываю в слово «конъюнктура» только негативный смысл. Ведь понятно, что любая страна, любое общество желает для себя наилучшего имиджа, старается держать планку своих достижений и возможностей максимально высоко. Это не обязательно некое лицемерие: это может быть и крупная заявка, программа, рассчитанная не на один день. Так сказать, идеал, который пока не достигнут, но к которому стремятся.

Что лично мне ближе во взаимоотношениях науки и власти? Если говорить о философии (я имею в виду настоящую Философию), то она сродни врачеванию. Поэтому указывать на социальные «болячки» – право и обязанность философа, любого учёного-гуманитария. А государство, по идее, должно прислушиваться к этим рекомендациям и начинать «лечение». При этом умная власть сама, не дожидаясь сигналов снизу, должна задавать вопросы: а как нам поступить в том или ином случае? Так, повторяю, должно быть. Но, откровенно говоря, не всегда эта схема работает.

Вспомним: в советское время престиж учёного был высок. Учёные сами предлагали и исследовали темы, которые они считали актуальными. Существовала мощная государственная Академия наук, которая строго стояла на страже интересов учёного сообщества. (Сегодня это общественная организация – одна из многих). После распада Союза власть про учёных забыла на довольно продолжительное время. Но сегодня я вижу определённые перемены к лучшему. Государство охотно финансирует гуманитарные исследования, в науку стали приходить молодые учёные. Пусть их пока ещё немного, но процесс пошёл. Что касается двух типов учёных. Действительно, одни живут интересами страны, не чураясь мирской славы. Они на виду. Зачастую возглавляют крупные научные школы, совмещают научную карьеру с жизнью общественной и государственной. Очевидно, что такое совмещение очень важно, в особенности для наук гуманитарного профиля. Другие исследователи ничего не хотят знать, кроме своих изысканий. Они стараются жить вне зависимости от общественной конъюнктуры и нужд внешнего социального прогресса. Они не хотят быть ни винтика ми, ни борцами. Их жизненный план состоит в том, чтобы реализовать свои неповторимые способности. Ярчайший пример такой личности – математик-отшельник Перельман, отказавшийся от Нобелевской премии. Думаю, нужны учёные обоих типов. У каждого свои плюсы и свои минусы. В целом рискну сравнить первых с лицом науки, вторых – с её душой.

— Скажите, а как вы относитесь к содружеству и сотрудничеству учёных? Возможно ли оно? или учёный – это скорее «волк-одиночка»?

— Подлинное творчество, тем более научное, вырастает из общения, обсуждения, дискуссий. Ведь наука стремится к истинам не единоличным, но общезначимым. Поэтому и одиночки в науке всё равно рождаются и формируются той или иной формой и степенью сотрудничества с другими учёными. Вспоминаю в этой связи: в шестидесятых—восьмидесятых годах прошлого века в нашем институте плодотворно работала казахстанская школа диалектической логики. А были мы тогда Институтом философии и права. Вместе с учёными-юристами обсуждали наши общие научные проблемы, спорили, старались найти наиболее верные теоретические решения. Когда же нас разъединили в начале девяностых, то и для философов, и для юристов это была ощутимая потеря. Но позже к философам добавились политологи, а совсем недавно название института снова изменилось. Теперь это Институт философии, политологии и религиоведения. Необходимость такой реорганизации понятна и более чем очевидна. Страна пытается отвечать на вызовы нашего беспокойного времени. Я надеюсь, что нам в институте удастся совместными усилиями всех специалистов достичь триединства.

— Давайте чуть-чуть отвлечёмся от философии. Я знаю, что вы пишете прозу, стихи, песни. Это способ переключиться с одного вида творчества на другой или нечто большее?

— Это, конечно, прекрасный способ переключения деятельности. Но для меня это не хобби, а совершенно неотъемлемая сторона моей жизни. Гёте сказал однажды: «Философия убивает во мне поэзию». Не рискую спорить с великим мыслителем и поэтом, но, видимо, здесь нет твёрдых правил. Бывает по-разному: то философия выходит на некоторое время в авангард моего творчества, то поэзия. Я никогда не загадываю: так, сегодня напишу стихотворение. Или завтра сочиню песню, а послезавтра выдам три страницы очередной научной статьи для журнала. Всё получается само собой. Один вид творчества перетекает в другой. Я не всегда знаю, где кончается одно и начинается другое. Кстати, мой опыт, возможно, не так уж нетипичен. Мы все живём в эпоху глобальных синтезов, так что пора постепенно отказываться от жёсткого разделения сфер культуры. Перестать перечислять «философия, наука, искусство…» через запятую.

— Ну что же, давайте будем подводить итоги. К какому результату вы хотите прийти к 2015 году, завершив свой проект?

— Я бы выделил два основных момента. Во-первых, нам надо убедительно показать: есть наука наличная, со всеми её недостатками, а есть наука в её сущностных возможностях, в её громадном человеческом потенциале. Познавательные стратегии XXI века – это технологизм, это виртуализация познания и знания, а, следовательно, подчас вольное конструирование реальности (в том числе социальной). Но объективно современное научное познание требует глобальных синтезов (целостности). Следовательно, философских обобщений и единого истинного миропонимания в его нравственно обязывающем значении. И вот это нам следует подчеркнуть как наиболее важное. Если Мир един, то и Истина одна. В этом смысле необходимо заново продумать основы философии, проделать сравнительный анализ разнообразных подходов и систем философии между собой и, главное, в сопоставлении с высшими ценностями. Ибо они – первостепенный критерий жизненности и доброкачественности мировоззрения. Поэтому, во-вторых, мы в нашем проекте намерены сформулировать чёткую позицию о привнесении духовности в исследования современных учёных. Это будет, если хотите, своеобразный манифест и обращение – к научному сообществу и обществу в целом. Необходимо обосновать новые подходы и принципы во многих областях челове ческого общежития, увидеть новые цели и методы в обучении и вос питании. Формирование духовного начала как главного в человеке спо собно повести к плодотворному прорыву в познании и творчестве. Ведь объективность познания тем выше, чем более высокая и гармоничная ценность выступает в качестве его критерия, метода, мировоззренческой основы. Конечно, это вопросы во многом дискуссионные, а работа огромна – и по замыслу, и по масштабам. Одной-двумя публикациями её не решить. Но, я уверен, приступать к ней необходимо…


Беседовал Юрий КИРИНИЦИЯНОВ
Республика Казахстан

http://www.gazeta-vesmir.info/newspaper/zemlya-perezhivaet-smenu-epox/