Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Бидас МОЛДАХМЕТ, научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Министерства образования и науки Республики Казахстан, доктор PhD, пытается распутать клубок политических противоречий, который образовался на юго-западной окраине Евразии.

Кошмар на улице Ближневосточной

А осадочек остался…

– Господин Молдахмет, прежде чем мы поговорим о воинственном образовании на Ближнем Востоке, прошу вас прокомментировать одну сенсацию, которую услышал по российскому телевидению. Ведущий популярной программы со ссылкой на министра обороны Ирана заявил о том, что Штаты решили поддержать одиозный режим «Исламского государства». Направили для него деньги, боеприпасы и военное снаряжение. Журналист подчеркнул: только что прошли переговоры о снятии санкций с Ирана. И в этих условиях вы-сокопоставленный чиновник может опираться только на многократно проверенную информацию. Это, конечно, скандал. Ведь официально Америка возглавляет коалицию арабских стран, которые бомбят боевиков ИГ…

– Вы знаете, в большой политике ничего исключить нельзя. Возможно, Соединённые Штаты просто решили «не складывать все яйца в одну корзину». Звучит цинично, но подчас такой подход нам демонстрирует цивилизованный Запад. Америке в принципе не нужны сильные режимы, с которыми надо торговаться за каждый цент при покупке нефти. В Америке всё больше сторонников теории «Большого Ближнего Востока», который бы состоял из небольших управляемых режимов. При этом, конечно же, могут быть определённые потери, которые Штаты не в силах предотвратить. Такие, как убийство американского высокопоставленного дипломата в Бенгази. Но многие цели уже достигнуты. Ливия перестала существовать как единое целое. На три автономные части расколот Ирак. Теперь США пытается разобраться с «Исламским государством». Если нельзя уничтожить, то, быть может, удастся купить? «Страна» никем не признана, но это факт реальной политической жизни. И было бы глупо его игнорировать. Тем более что социальная и экономическая ситуация в этом районе планеты всё хуже. Возможно, надо искать какие-то нетривиальные способы для выхода из затянувшегося кризиса. При этом надо учитывать, что мусульманская умма управляется не вертикально, а горизонтально. Эмир и множество причудливых связей: родовых, племенных, личных. Эти связи и пытаются использовать внешние силы – в своих интересах.

– Когда говорят о каких-то просчётах и ошибках американской внешней политики в этом регионе, то мне всегда хочется пожать плечами. Причём здесь ошибки? Это сознательная стратегия и тактика. Американцы идут напролом, не считаясь с человеческими жертвами и даже престижем своих политиков. Помните, в каком глупом свете предстал перед миром госсекретарь Колин Пауэлл со своими пробирками. Опозорился на самом высоком международном уровне. Искали в Ираке химическое и биологическое оружие. И ведь ничегошеньки! Впрочем, кого это сегодня волнует. Как в том анекдоте – «ложки нашлись, но осадочек остался»…

– Объяснить появление ИГ только происками Штатов было бы большим упрощением. Здесь столкнулись интересы трёх мощных региональных «игроков» – Саудовской Аравии, Катара и Ирана. Началось с Сирии, когда влиятельные арабские монархии попытались убрать с поли-тической арены алавита Башара Асада. Алавиты – это небольшое течение в шиитском мире. Проживают они в Сирии, Ливане и в Иране. Саудовская Аравия и их союзники пытались свергнуть сирийского лидера с помощью радикалов – суннитов. В частности, с помощью такой организации, как «Джабхату ан-Нусра». Планировали нанести поражение (быть может, пока моральное) шиитскому Ирану. Но вскоре стало ясно: саудиты развязали опасную игру у своих границ. На севере у них «Исламское государство», на юге хуситы, военизированная группировка шиитов-зейдистов, поддерживаемых Ираном.

Мусульмане убивают друг друга. Почему?

– Вражда шиитов и суннитов длится много веков. Но почему-то именно в начале двадцать первого века она приняла такой ожесточённый характер. Такое ощущение, что все воюют против всех. Шиитский Иран отправил отряды добровольцев, чтобы атаковать позиции «Ис-ламского государства». Против ИГ сражаются и курды. В Йемене идёт борьба не на жизнь, а на смерть. В Ираке суннитская и шиитская часть государства постоянно враждуют. Подрывы автомашин и теракты в мечетях происходят с удручающей регулярностью. Градус ненависти зашкаливает…

– Раньше такие стычки происходили на теологическом и отчасти на социальном уровне. Но сейчас вовлечённость мусульман в политику стала приобретать гипертрофированный характер. Независимо от того, умеренные ли это мусульмане или радикалы. Образно говоря, политика их «проглотила». До советского вторжения в Афганистан и американской операции «Буря в пустыне» такого не наблюдалось. Но был разворошен мусульманский «муравейник», и теперь никто не знает, что делать.
Выяснилось, что исламский мир тоже желает участвовать в международных делах и развивать свою экономику. Бедные люди уже не хотят довольствоваться малым. Они претендуют на свою долю мировых запасов нефти и газа. Эти настроения вошли в противоречие с местной иерархией. Возникла революционная ситуация. Так было в Ливии, Тунисе, Египте. Так началась затяжная «арабская весна». Данная тенденция – перекройка Ближнего Востока – поддерживается столкновениями суннитов и шиитов. А «Исламское государство» – это всего лишь инструмент.

– Как это ни парадоксально, идея исламского халифата близка к коммунистической доктрине. Ленин с Троцким мечтали раздуть мировой пожар «на горе всем буржуям» и создать Всемирный союз советских республик. В 1918–1920 годах, когда полыхнуло в Венгрии и в Германии, когда конники Будённого поили своих лошадей в Висле, казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть – и всё сбудется. Но не сложилось. «Исламское государство» обещает нам всемирное братство правоверных независимо от расы, национальности и языка. Идея понятна и благородна: жить без чиновников-бюрократов, молиться и верить Аллаху. Единственно, что вызывает сомнения, так это методы. Большевики, конечно, тоже натворили немало бед. Первые концлагеря появились на территории Советской России. Но то, что вытворяют исламисты – это же просто средневековая дикость! Неужели казни в прямом эфире – это способ привлечь новых сторонников?

– Мы с вами говорили о геополитической составляющей этого проекта. Но есть и религиозная подоплёка. За всю историю ислама было много еретиков и новаторов. Лидеры ИГ не исключение. Они не сомневаются в своей доктрине. Если человек не верит в «Исламское государство», то он плохой мусульманин. Или вообще иноверец. А таких надо уничтожать. По-чему прилюдно? Чтобы противники боялись, а единомышленники сделали окончательный выбор и примкнули к «Исламскому государству». Почему перед телекамерами? Если бы во времена Французской революции существовало телевидение, то парижане по вечерам спешили бы к экранам телевизоров, а не на площадь, где возвышалась гильотина. Сторонникам ИГ невдомёк: вырывать из контекста и интерпретировать в угоду себе те или иные постулаты шариата – это не ислам. Это его искажение. Печально, но факт. Поверхностные знания приводят к таким явлениям, как ИГ.

– Ничто не ново под луной, вы правы. Но давайте от исторических экскурсов перейдём к родному государству. Все эксперты единодушно утверждают: боевики не собираются с развёрнутыми знамёнами штурмовать Центральную Азию. Но, может быть, идеология ИГ, как чума, проникнет к нам, минуя границы? Существует ли такая опасность?

– Согласен, прямая агрессия с Ближнего Востока маловероятна. Кроме того, Казахстан связан договорами с Организацией Договора о коллективной безопасности. Есть такая структура, как Антитеррористический центр Шанхайской организации сотрудничества. Так что в этом смысле всё в порядке. Проблема в другом. К сожалению, есть и в нашей стране молодые люди, кото-рые симпатизируют идеям «Исламского государства». Это подростки и молодые люди в возрасте от 16 до 30 лет. Конечно, такие настроения не фатальны. Но они есть. Существует и такое мнение: «проект ИГ» направлен против классического ислама. Мусульман хотят скомпрометировать перед лицом всего цивилизованного мира. Дескать, опасайтесь мусульманских фанатиков. Они убивают безоружных. Их мечети – рассадники терроризма. По-пытки опорочить ислам отмечены с давних времен. И вполне возможно, что это лишь один из способов антимусульманской компании.

– Версия смелая, но небесспорная. Ведь мы не слышим мощных протестов против ИГ со стороны вменяемой исламской общественности. Но я сейчас о другом. Почему для молодых людей так притягательна идея государства, построенного на идеях шариата? Что толкает их в объятия радикалов? Бытовая неустроенность? Обиды на близких? Разногласия с властями? Как это предупредить на дальних подступах?

– Мне кажется, надо популяризировать ислам ханафитского мазхаба, который практиковали ещё наши предки-казахи. Это направление подходит нам максимально, учитывает психологические, национальные и ментальные особенности нашего народа. Ведь ханафитский мазхаб сравнительно мягкий в интерпретации исламского права. Имамы не учат своих последователей: убей неверного и попадёшь в рай. Наоборот, осуждают убийство как тяжкий грех. Здесь надо отметить, что особая ответственность лежит на Духовном управлении мусульман Казахстана, на его взаимодействии с властными структурами. Необходимо активнее общаться с молодёжью. И не только цитировать Коран, но и отвечать на жгучие вопросы современности.

Пора размежеваться!

– Я хочу продолжить свою мысль. Не так давно я прочитал интервью с Гейдаром Джемалем, председателем Исламского комитета России. Его спросили напрямик: почему представители вменяемых исламских структур, законопослушные граждане своих государств, не выскажутся нелицеприятно в адрес убийц из «Исламского государства». Он ответил: мы боимся, что такие выступления будут использованы против ислама в целом. Мне кажется, такая политически близорукая позиция не прибавляет симпатий в адрес мусульман. Не террористов, не экстремистов, а обычных отцов семей, законопослушных налогоплательщиков.

– Вы правы. Нет линии размежевания – и это очень опасно. Почему так происходит? Порой исламские богословы, сотрудники духовных управлений связаны своими узкокорпоративными интересами. Лишний раз предпочитают не «высовываться». А ведь молодые мусульмане хотят услышать слова авторитетных учёных-богословов. Религиозных наставников. Это немаловажный элемент в борьбе против экстремизма. Правда, кое-что меняется к лучшему. Духовное управление мусульман Казахстана выпустило фетву о деятельности группы «Такфира». О том, что она не соответствует Корану и Сунне. Кому- то может показаться такой шаг недостаточным. Но направление выбрано верное. Потому что, не получив принципиальных разъяснений, молодой человек открывает интернет. А там можно найти что угодно. Вплоть до подробных инструкций на тему «Как сделать пояс шахида?» Да, интернет трудно контролировать. Но руки опускать не стоит. Надо постоянно и терпеливо разъяснять ценности и постулаты классического, настоящего, миролюбивого ислама.

– В конце прошлого года Генеральная прокуратура Казахстана предупредила граждан республики об уголовной ответственности за участие в боевых действиях. Мне встречались разные цифры: от двухсот до двух тысяч молодых казахстанцев воюют сейчас за всемирный халифат. Допускаю, что у компетентных органов есть более точные данные, но они ими с широкой общественностью не делятся. Да это и не столь важно. Задумаемся: смогут ли эти ребята, вернувшись домой, организовать боевые ячейки?

– Такие попытки были – в Таразе, в Алматы, в Актобе. Но все экстремистские намерения пресе-каются, и довольно успешно. Другой вопрос: грозит ли Казахстану «цветная революция» или «казахстанская весна»? Не думаю. В нашей стране нет предпосылок для масштабного выступления «униженных и оскорблённых». Масштаб протеста может быть только локальным.

– В замечательной стране Франции выходит журнал Charlie Hebdo, который публикует карикатуры на Пророка. Они взрывают мусульманскую общественность. Находятся «народные мстители», которые расстреливают практически всю редакцию. Попробуем перенести эту си-туацию в Казахстан. Вы допускаете, что в каком-то издании нашей страны появится нечто подобное?

– Нет, не думаю. Всё-таки, вседозволенность, либерализм, при котором высмеивается абсолютно всё, не характерен для казахов, да и для казахстанцев в целом. Кроме того – и это надо признать – вся пресса в Казахстане жёстко контролируется – либо государством, либо собственниками независимых изданий, которые вряд ли захотят для себя каких-то неприятностей с властями и общественностью.

– А помните, как нервно обсуждался рекламный баннер, на котором Пушкин и Курмангазы слились в страстном поцелуе. В стиле позднего Брежнева…

– Авторы объясняли, что хотели привлечь внимание к культуре братских народов. Вышло глупо и пошло. Общество ограничилось общественным порицанием. Скандальное «произведение» убрали. Не уверен, что всё обошлось бы так же, если бы были затронуты религиозные ценно-сти. Мы могли стать свидетелями острых и масштабных протестов со стороны верующих.

– Мне кажется, что французские журналисты проявили вопиющую глупость и бестактность. В стране более четырёх миллионов мусульман. Это около семи процентов населения. И они не могли не отреагировать. Жаль, что таким диким способом. Может, это трагическое несовпадение и непонимание представителей разных цивилизаций и культур?

– Франция – светская либеральная страна. Но надо признать, в последнее время население требует пересмотреть политику по отношению к мусульманам. Ужесточить её. В Казахстане же многое делается для того, чтобы в стране подобный конфликт никогда не случился. Стабильность, межнациональный мир нарабатываются годами. В этом бесспорная заслуга Президента Назарбаева и общества в целом. Но, конечно, полностью быть уверенным в том, что не найдётся отморозок, который захочет «поэкспериментировать», я бы поостерёгся. Вот тогда мы беды не оберёмся.

– Когда я готовился к интервью, перелистал труды канадского философа Маршалла Маклуэна (по другой транскрипции – Мак-Люэна). Он считает, что современный мир есть не что иное, как «глобальная деревня». Сейчас в этой деревне пылает улица Ближневосточная. Пусть она далека от улицы Центральноазиатской, но тем не менее... Было время, когда к нам приезжали преподаватели и проповедники из разных арабских стран. Полная свобода! Потом мы спох-ватились и стали разбираться, чему же, собственно, они научат свою паству. Происходят ли позитивные сдвиги в этом направлении?

– Безусловно! Без ошибок, конечно, не обошлось. После распада СССР мы думали, что любая религия не может учить недоброму, что оказалось, мягко говоря, не так. Вместе с тем Казахстан поступил совершенно правильно, сделав упор на сотрудничество с Египтом и университетом «Аль- Азхар». Это учебное заведение имеет своеобразный иммунитет против ваххабизма и салафизма. Казахстан создал «на паях» с египтянами университет «Нур-Мубарак», в котором работают преподаватели из Египта. Отношение большинства египтян к религии похоже на те чувства, которые испытывают казахстанцы к своей вере. Да, уважение к святыням и заповедям. К священной книге Корану, к мусульманским традициям. Но без фанатизма. Когда начались волнения и толпа, возбуждаемая обществом «Братья-мусульмане», пошла громить коптские храмы, многие египтяне, настоящие мусульмане встали живой стеной и защитили коптов. Я много слышал и читал об этом. Могу судить о стране и по своей семимесячной стажировке в Египте.

Как там, в Египте?

– Что запомнилось?

– Дружелюбный народ, открытый. Я учился в Альминии. Это город южнее Каира, на полпути к известному городу древностей Люксору. К религии они относятся вполне спокойно. Примеча-тельно, но в Исламском государстве практически нет египтян. Там преимущественно саудиты, граждане Катара, Ливии, Туниса. Конечно, далеко не всегда люди едут сюда воевать. Некоторые наивно полагают: буду просто жить по законам шариата, молиться. Работать там, где нужен. Но люди воюют. И никто, абсолютно никто не застрахован от того, что придётся взять в руки орудие убийства. Автомат или нож. Ведь ты принёс клятву на верность эмиру – таково обязательное условие пребывания в ИГ.

– Парадокс и в том, что в ИГ едут европейцы. Конечно, в основном это потомки выходцев из стран Северной Африки, Пакистана и Индии. Но есть англичане, немцы и французы. Уставшие от общества потребления, от гонки за призрачным благосостоянием...

– Конечно, многое здесь зависит от самого ислама. Человек произносит свидетельство о Вере. Это означает: он брат твой. В ислам, как и в другие религии, люди приходят разными путями. На первый план выходит отрешение от всего светского, отрицание власти и общества, которые якобы погрязли в греховности и разврате. Как альтернатива – исламский халифат. Но ведь он построен на крови и слезах тысяч и тысяч невинных людей. Халифат в его классической форме не требует таких жертв.

– А где её взять, эту классику? Кто видел этот образцовый халифат? Казалось бы, прекрасные намерения. Кругом одни братья. Но почему-то стали устойчивыми, в том числе и на научных конференциях, такие словосочетания как «исламская угроза» и «исламский экстремизм». Кстати, о конференциях. Меня давно мучает один парадокс. В принципе сегодня немало арабистов и специалистов по исламу, по мусульманской культуре. Они собираются, все такие красивые, умные и высоколобые. Размышляют об исламе, говорят правильные слова. А где-то людей убивают за незнание ислама. Вспомните недавний захват заложников в Кении.

– Как вы понимаете, виноват не сам ислам, а огромное количество мирового зла, накопленного в разных странах. Бедность. Неграмотность. Отсутствие культуры взаимоотношений. Человек рассматривается не как высшее создание Всевышнего, а как средство для заработка и приумножения капитала.

– Европу, как мне кажется, да и другие части света в своё время обнадёжил евроислам. Он приспосабливал эту религию к современным ценностям цивилизации. Вернее, примирял их. Но, увы, евроислам остался предметом гордости для небольшой горстки интеллектуалов. Особого влияния на жизнь общества он не оказал. Как в своё время не оказал влияния на мировое коммунистическое движение генеральный секретарь Коммунистической партии Испании Сантьяго Каррильо и его идеи еврокоммунизма. Увы, коммунизм рухнул. Обычный, советский и еврокоммунизм.

– И всё-таки, я считаю, что нельзя опускать руки. На нас, учёных, лежит особая ответственность. Мы должны, мы просто обязаны изучать проблемы, связанные с современным исламом. Говорить о них спокойно и объективно. Многие эксперты считают, что XXI век станет столетием обновлённого ислама. И в этом смысле наши исследования представляются мне и своевременными и полезными. Прежде всего для родного Отечества, для его безопасности и процветания.


Беседовал СВЯТОСЛАВ КОЛОДОЧКО

http://www.gazeta-vesmir.com