Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Доктор философских наук Серик НУРМУРАТОВ размышляет о трудной судьбе казахской диаспоры, обозначает проблемы и предлагает пути их решения.

Долгая дорога к отчему дому


Ищем генеральную линию

– Серик Есентаевич! Хочу начать с книги, которую вы и ваши коллеги выпустили семь лет назад. Называется она «Казахская диаспора: настоящее и будущее». Вы были её составителем и ответственным редактором. Книга вышла в Астане, в издательстве «Елорда» сравнительно небольшим тиражом в 2000 экземпляров. Она была предназначена, прежде всего, для учёных, для небольшого круга специалистов. Тем не менее, многие её страницы читаются как детектив, как приключенческий роман, как трагическая повесть о судьбе народа, оказавшегося без родины. Но мы пока не будем касаться её научных и литературных достоинств. Хочу, чтобы вы обозначили, так сказать, масштаб проблемы. Сколько казахов сейчас в Казахстане, сколько за пределами родного государства?

– За семь лет особых перемен не произошло. Всего в мире насчитывается 14,5 миллионов казахов. Десять миллионов проживают в стране, 4.5 миллиона живут за рубежом Республики Казахстан.

– Можно ли выделить какие-то общие тенденции? Наши соотечественники хотят уехать на историческую родину или остаться там, где прижились, где могилы их родных и близких?

– Если позволите, мне хотелось бы высказать несколько общих тезисов. Диаспора – это всегда сплетение непростых историй, полных драматизма. Это сюжеты, достойные пера классика. Это судьбы, в которых потерь всегда больше, чем приобретений. Разумеется, речь идёт не только о казахах. Но и о других народах, разделённых границами, таможнями и расстояниями. У каждой страны свои подходы к этой проблеме. Израиль, Германия, Польша, некоторые другие государства выработали в основном стратегию и тактику в этом вопросе. Казахстан после обретения независимости тоже пытается выработать свою «генеральную линию» – по отношению к своим соотечественникам, по различным причинам оказавшимся за границей.

– При всём разнообразии методов решения этой проблемы есть две полярные точки зрения. Первая: людей, объединённых религией, историей, языком, надо собрать на своей территории. Как можно больше. И вторая позиция: пусть остаются там, где жили. Надо их всячески поддерживать: морально и материально. И тогда это будет «плацдарм» для экономического и политического влияния на страну, в которой оказались соотечественники. Наиболее внятно проводит в этом смысле свою политику Израиль – по первой схеме. Абсолютно иначе, но с той же целеустремлённостью действуют китайцы. Поддержка, защита интересов соплеменников – хуацяо – там возведена в ранг государственной политики. Особенно выпукло это видно по странам Юго-Восточной Азии (Сингапур, Малайзия, Индонезия). Казахстан, да и Россия пока только нащупывают свой путь…

– Вы правы, мы избегаем крайностей и стараемся найти какой-то средний вариант. С одной стороны, приглашаем переселенцев (об этом я расскажу подробнее). И параллельно стараемся наладить связи и поддержать своих братьев за рубежами Отечества. Отмечу, что многими казахами сам факт существования за границей многомиллионной диаспоры воспринимается с болью, как национальная трагедия. Моя коллега Грета Соловьёва, которая тоже занимается исследованием диаспор, приводит в качестве примера надрывно – печальную песню. Её – вот что поразительно! – знают и поют в разных станах мира. От Америки до Австралии, от Китая до Германии. «Қайт, қазақ, еліңе!». («Возвращайся, казах, в край родной!»).

Эта песня родилась недавно, с поразительной быстротой обогнула весь земной шар. Возможно, ещё и потому, что её слова и образы перекликаются с дорогой сердцу каждого казаха песней «Елім-ай», родившейся два столетия назад. «Да, казахский народ стремится к объединению, и правительство предпринимает соответствующие меры, – рассуждает госпожа Соловьёва. – Но можно оценить бытие в диаспоре не только как национальную трагедию, но и как возможность для казахского народа проникнуть и внедриться в другие регионы, неся и утверждая на этих землях свой менталитет и национальную культуру».

Мне кажется, такой подход вполне в духе нашей сегодняшней жизни с её интернетом и глобализацией. Начальный романтизм девяностых годов с его лозунгом «Всем казахам надо жить только в Казахстане!» сменился более сбалансированной, более рациональной политикой нашего государства. Тем более, что многие казахи уже прославили страну за пределами Отечества. Зрители всего мира рукоплещут Марату Бисенгалиеву и сёстрам Накипбековым. Тимур Бекмамбетов покорил Голливуд. А наш добрый знакомый Нур Серикович Кирабаев, тонкий знаток восточной философии и доктор наук, достойно представляет свою страну в Академии наук России. Можно ли упрекнуть их в том, что они позабыли «дорогу к дому»? Конечно же, нет! Это люди планетарного масштаба. Они живут и трудятся во славу Казахстана. Они его брэнд.


Диаспора и ирредента

– Крайне важно было уточнить вашу позицию, поскольку существуют разные точки зрения на историю диаспоры как таковую…

– Профессор Гульнара Мендикулова обращает внимание на то, что далеко не все этнические группы казахов попадают под определение «диаспора». То есть, как сообщество людей одной национальности и вероисповедания, придерживающихся определённых обычаев и переселившихся в другую страну. «Лишь около 800 тысяч человек или 18% от всего числа проживающих за границей казахов являются диаспорой или «группой этнического меньшинства, переселившуюся, проживающую и действующую в принявшей её стране». Остальные 3.7 миллиона казахов, считает профессор Мендикулова, это так называемая «ирредента». Наши соотечественники проживают на сопредельных с Казахстаном территориях, которые сегодня в силу разных исторических обстоятельств входят в состав соседних государств.

– Одно дело покинуть чужую страну, а совсем другое – уехать из аула, в котором выросли и состарились несколько поколений…

– Совершенно верно.

– Теперь, когда мы уточнили термины, пройдёмся мысленно по карте, по периметру республики Казахстан. Как живётся казахам в сопредельных странах?

– Больше всех моих соплеменников в Китае – более полутора миллионов. Более миллиона в Узбекистане. Более 800 тысяч человек – в России. Чуть меньше казахов в Монголии – 150 тысяч человек. На пятом месте Туркменистан – 100 тысяч казахов. Затем идут Кыргызстан (50 тысяч), Афганистан (25 тысяч), Турция (20 тысяч), Иран (15 тысяч), США (10 тысяч), Германия (7 тысяч) и другие государства. К слову, в Европе наблюдается своеобразный «бум» казахской нации, а в Дании недавно прошёл даже всеевропейский курултай. Главная проблема – сумели ли казахи сохранить свою идентичность или ассимилировались – частично или полностью?

Многое здесь зависит от страны – «хозяйки». В России, к примеру, активно действуют десятки казахских национально-культурных центров. В Москве это региональная национально-культурная ассоциация (НКА), в Санкт-Петербурге казахское общество «Ата-мекен», областной казахский культурный центр «Мөлдір» в Омске, «Достық» в Тюмени и другие. Представителей казахской диаспоры (или – ирреденты) избирают депутатами местных органов власти. Во многих российских городах издаются газеты на казахском языке, работают национальные школы. Но, как правило, только воскресные.

А вот из Узбекистана порой приходит тревожная информация. Сокращается количество национальных школ. Не в меру ретивые чиновники стараются наших соотечественников иногда записать узбеками. Не думаю, что это идёт с самого «верха». Но, тем не менее, такая тенденция имеется. Я не хочу сказать, что в этой стране казахи подвергаются дискриминации – по национальному и языковому признаку. Как и в других государствах тоже. Узбекистан – член ОБСЕ, и всегда есть возможность перенести наши споры на более высокий уровень. Но некоторые особенности проживания казахов в соседней стране меня, откровенно говоря, огорчают.

– Любопытно, а как ведут себя другие народы, оказавшись в «чужом» окружении?

– Не так давно мне попалось на глаза одно любопытное исследование. Автор сравнивает поведение представителей трёх родственных народов – китайцев, японцев и южных корейцев. Первые стремятся отгородиться от окружающего их мира, создать изолированную систему. Знаменитые «чайнатауны» известны всему миру. В них свои банки, школы и поликлиники. Японцы стараются максимально интегрироваться в окружающую их среду, сохраняя при этом свою культуру и язык. А вот корейцы нередко стремятся к полной ассимиляции.

А что же казахи? В разных странах они ведут себя по-разному. В России – несмотря на национально-культурную автономию – мои соотечественники тяготеют к ассимиляции. Многие забывают язык предков, обходятся только русским языком. Только в Горном Алтае сохранились аулы с преимущественно казахским населением. Кстати, именно здесь работают две полные казахские школы, единственные на всю Россию.

В остальных областях на казахском языке можно получить только начальное образование. Возникает вопрос: почему бы нам в договоренности по Таможенному союзу и Единому экономическому пространству не заложить поддержку национально-культурных центров, школ, прессы? Таможенный союз и ЕЭП жёстко критикуется национал-патриотической общественностью. Полагаю, что в рамках данных соглашений следовало бы больше учитывать вопросы гуманитарной поддержки своих соотечественников. Это позволит снизить остроту критики.

– Вспоминаю свою последнюю поездку в Китай, в Синьцзян. Там местное правительство заключило со старейшинами крупного казахского рода договор об аренде земли – на 99 лет. Аул разместился вокруг живописного озера. Местные умельцы шьют дублёнки и чапаны, открыли ресторан национальной кухни. Угощают всех желающих бешбармаком. Туристы валят валом. Допускаю, что нам показали некий «выставочный вариант», но тем не менее…

– Китайское правительство одно время помогало местным казахам, поддерживало национальные промыслы. В том числе и традиционное скотоводство. Но в последние годы органы власти целенаправленно переселяют в Синьцзян ханьцев из внутренних районов Китая. Цель понятна: сузить поле деятельности сепаратистов, которые доставляют немало неприятностей Пекину. Ослабить финансовую базу, сократить человеческие ресурсы – для формирования террористических организаций. А казахи попадают «под раздачу». Им трудно устроиться на крупные промышленные предприятия, в компании с иностранным капиталом. Их удел – юрта да жайляу. Ну – или рынок. Правда, наиболее талантливые соотечественники имеют шанс стать преподавателями или артистами. Представлены они и в органах местной власти. Тем не менее, в Китае казаху получить разрешение на выход из китайского гражданства весьма и весьма непросто.


Плюс на минус…

– Ну что же, наш разговор подошёл к одной из самых острых и болезненных тем. Из какой страны мигранты едут к нам активнее всего?

– Ответ однозначный: из Узбекистана. За 20 лет независимости по квоте из многих зарубежных государств переселились более 850 тысяч человек. Основная причина: хотят сохранить свою идентичность, остаться казахами. Впрочем, я уже об этом говорил.

Хочу подчеркнуть: при этом казахи ни в одной стране не создают проблем своим властям. Они законопослушные граждане. В том же Китае казахи крайне редко принимают участие в антиправительственных акциях. Несмотря на то, что их с братьями-уйгурами объединяет общие тюркские корни.

– Теперь вернёмся к родной стране. Когда Казахстан стал независимым, возник вопрос: как поддержать людей, которые выбрали наше государство для постоянного местожительства? или говоря высоким штилем – решили вернуться на родину предков? согласитесь, немало недовольных. Да об этом и в вашей книге написано…

– Сначала переселенцы («оралманы») приезжали по квоте. Они получали средства для покупки дома или квартиры. В разных областях республики по-разному – несколько миллионов тенге. Им выдавали землю – как правило, бесплатно или за символическую цену. Или сразу готовый дом. Но поток желающих оказался так велик, что на три года (до 2015 года) квоты приостановили. Причина банальная: нет средств.

Теперь переехать в Казахстан может лишь обеспеченный и уже состоявшийся человек. Понятно, что таких не слишком много. Всего за 20 лет в Казахстан переселилось более 1 миллиона человек, в подавляющем своём большинстве – этнические казахи. Уехали из страны за эти годы 3.5 миллиона. В основном, русские, немцы, представители других национальностей. Чистая потеря – 2.5 миллиона человек. Это, так сказать, обратная сторона массового переселения казахов. Любой процесс имеет свои плюсы и минусы.

– Мы с вами уже немало сказали о традициях, культуре и языке, которые объединяет народ – несмотря на государственные границы. Поскольку вы философ, было несправедливо обойти такой пласт науки и общественной деятельности как философия…

– Своеобразие казахской философии в том, что она тесно переплетена с устным народным творчеством, с литературой, музыкальным искусством. Это не классика – вроде произведений Гегеля и Шопенгауэра. В своих лучших произведениях акыны и жырау поднимались к глубоким философским обобщениям и за это были любимы в народе и ценимы им. Или возьмите Абая, Шакарима. Их произведения мудры и философичны. И в этом смысле казахская философия – мощная консолидирующая сила. Так вот, именно изучение лучших образцов философской мысли поможет нам чувствовать себя единым народом – казахам Азии, Европы и Америки. Тех 40 стран, в которых говорят и пишут, спорят и объясняются в любви – по-казахски.

Не так давно в рамках программы «Культурное наследие» мы издали 20 томов. Это произведения казахских мыслителей – от глубокой древности до сегодняшних дней. Но пока за скобками остаются философские труды зарубежных казахов. Они напечатаны в Китае, в Узбекистане, в России. Много такой литературы издано в Турции. Современным читателям нашей страны они практически неизвестны. Этот пробел надо устранить – чем раньше, тем лучше. Систематизировать произведения разных авторов, выпущенные в разных странах. Подготовить к печати, издать и всесторонне изучить ценностный мир зарубежных казахов в условиях глобализации. Таковы главные задачи фундаментального научного проекта, который при поддержке гранта Министерства образования и науки ведёт сегодня коллектив учёных Центра исследований казахской духовности (это новое подразделение института). Оно создано, исходя из потребностей сегодняшнего времени. Руководителями данного проекта являемся мы с академиком Абдумаликом Нысанбаевым.

О Турции хочу сказать особо. Ведь именно в этой стране нашли приют многие наши соотечественники. После поражения в антикитайских восстаниях они с боями и с потерями пробивались через Китай, Тибет и Британскую Индию. Через горные перевалы в Гималаях и гибельные пустыни Лоб-Нор и Такла-Макан. Турки приняли казахов как единоверцев и сделали всё, чтобы казахи чувствовали себя не бедными родственниками, а равными среди равных.

– Турки перешли на латиницу – по воле ататюрка. Может, и казахам стоит повторить этот подвиг вождя всех тюрков? Время от времени казахская интеллигенция начинает обсуждать этот вопрос…

– Рискую навлечь на себя критику коллег из Института языкознания, который находят такой «переворот» полезным и оправданным. Я же – при всём моём уважении к латинской графике и к Ататюрку лично – считаю этот переход преждевременным. Почему? Мы не должны отдаляться от России, поскольку это противоречит логике развития нашего государства. Мы потеряем огромный культурный пласт. Нарушатся привычные связи – как на государственном, так и на общегуманитарном, человеческом уровне. Это будет удар по психологии большей части казахов. А самое главное, мы нарушим заветы Абая, который завещал сохранять дружбу с Россией как зеницу ока. А ведь Абай для казаха как Пушкин для русского – «наше всё». Я думаю, что русский язык и кириллица не помеха для общения с нашими соотечественниками в других странах, где пишут буквы с помощью других символов.

– Какие взаимоотношения возникли у оралманов с государством? И у государства с оралманами?

– Вполне понятно, что, выдавая квоту будущим казахстанцам, власти хотели, кроме прочих, решить свои экономические проблемы. В частности, сохранить производство в северных областях, откуда уехали квалифицированные работники. Ну и – будем откровенны – подкорректировать национальный состав северных областей. Но подобные предложения переселенцы воспринимали болезненно. Они, как правило, хотели жить в Астане и в Алматы. И это понятно: в больших городах легче найти работу. Поэтому, получив жильё где-нибудь в Петропавловске или в Костанае, они без особых сомнений устремлялись на юг. Или в столицу республики. Где снова требовали льготы и преференции.

Вторая проблема – чисто психологическая. Приехал человек из Монголии или Каракалпакии, его тут же припечатывают «монголом» или «каракалпаком». Но в целом, на мой взгляд, переселенческие взаимоотношения состоялись. Так сказать, больше позитива, чем негатива.


Родина: мать или мачеха?

– В россии таких «оригиналов» тоже хватает. мой брат 30 лет прожил в Ташкенте. Переехал на историческую родину, в Россию. Все соседи называют моих родственников «эти узбеки»…

– Вот-вот. Но я вам больше скажу. Когда изучаешь ответы переселенцев, то невольно обращаешь внимание на такой факт. Всё зависит от того, с какими ожиданиями человек приезжает на «родину предков». Одно дело – просто хочет улучшить своё материальное положение. И совсем другое – хочет реализоваться как личность.

Далеко за примером ходить не буду. Мой коллега, учёный Зарды-хан Кинаятулы сравнительно легко вписался в новые для него реалии. Переехал из Монголии, защитил докторскую диссертацию. Владеет монгольским, казахским и русским языками. Написал несколько книг о Монголии, которые читаются на едином дыхании.

В Казахском национальном университете преподает Мухаметханулы Набижан, выходец из Китая. Его знания и жизненный опыт незаменимы для будущих китаистов. А сколько талантливых писателей, поэтов, ремесленников приобрела казахская земля!

Так что, я считаю, в целом процесс возвращения наших соотечественников – это объективное и весьма позитивное явление. И здесь ведущая роль принадлежит Всемирной ассоциации казахов, руководимой Президентом страны. Несмотря на то, что организация общественная, она проводит огромную работу. А по результатам курултаев принимаются важные решения. К примеру, не так давно парламент страны утвердил поправки, облегчающие принятие гражданства казахами-репатриантами. Хотя, здесь ещё немало белых пятен. Процесс принятия гражданства порой затягивается до полутора лет. Представляете, что должен чувствовать человек, который всё это время живёт в «подвешенном» состоянии. Он ехал к Родине-матери, а она обернулась для него суровой мачехой…

Махровый бюрократизм – иначе не назовёшь. Мне думается, происходит это потому, что в течение 20 лет постоянно менялись главные кураторы репатриантов. То Министерство внутренних дел, то Министерство юстиции. Одно время ими занималось даже Министерство труда и социальной защиты. Теперь вот опять все дела передали полицейскому ведомству.

Я думаю, это неправильно. Все ниточки должны сходиться в специальном министерстве. И лучше гражданском, а не военизированном. Возможно, республике необходимо Министерство по работе с соотечественниками? Я полагаю, что можно было бы использовать некоторые наработки Ассамблеи народа Казахстана. Во всяком случае, как воздух нам нужна всеобъемлющая Государственная программа на этом направлении.

У человека должен быть выбор: приехать в Казахстан или остаться в другой стране. Но при этом – подчеркну особо – он должен чувствовать поддержку Родины. В любом международном контракте надо прописать гуманитарную составляющую. И это уже предложение в адрес законодателей. Экспортируешь зерно в Иран – помоги казахам. Отправляешь металл в Китай – пожертвуй на жильё для соотечественников. Организовал банковский бизнес в России – выдели деньги на прибавку к пенсии старикам.

– В Израиле вновь приезжими соотечественниками занимается министерство абсорбции. там на оформление гражданства уходят считанные дни. Но главное – переселенцы с первых же минут пребывания в аэропорту Бен-Гурион чувствуют крепкую дружескую руку еврейского государства.

– Уверен, что израильский опыт нам не повредит. Тем более, что за рубежом всё ещё остаются несколько миллионов наших соотечественников. Разумеется, не все они решатся на переезд. Но процесс пошёл. Его не остановить. Но в отличие от израильского ведомства я бы поставил перед нашим министерством двоякую задачу: поддерживать соплеменников за рубежом и достойно принимать в родной стране.

– Наш диалог вышел на интересную тему: а как сегодня государство связано со своими соотечественниками? У меня складывается впечатление, что это, прежде всего, удел энтузиастов-одиночек. Писатель Мурат Ауэзов рассказывал о том, как он собрал автокараван в Монголию, в Баян-Ульгийский аймак, где компактно проживают казахи. Повёз туда книги, диски с голосами любимых певцов, медикаменты. Как радовались этим нехитрым дарам степняки! Но мне кажется, любое подвижничество не должно исключать системы…

– А её, что там греха таить, пока не хватает. Мне думается, что при составлении государственного бюджета надо указывать отдельной строкой – школа в Или-Ка-захском районе Синьцзяна – столько-то. Больница в Монголии – столько-то. Культурный центр в Турции. Учебники для афганских казахов, Телецентр для России. Всё абсолютно прозрачно и понятно. Я думаю, что такие траты поддержит весь многонациональный народ Казахстана.

Разумеется, эти проекты должны быть согласованы с властями тех стран, где живут наши земляки. Конечно, есть определённые сложности. Возьмём сбор книг для соотечественников. Турецкие, азербайджанские и узбекские казахи пишут на латинице, китайские пользуются арабской вязью. В России, Казахстане и Монголии обходятся кириллицей. Но я думаю, что эти трудности преодолимы.

За 20 лет мы подготовили достаточно переводчиков, учителей, учёных-лингвистов. Причём, начинать надо с казахов России. Отработать эту модель в соседней стране. А затем переносить его и на другие государства. Почему Россию? Менталитет похожий. Языковой барьер отсутствует. К слову, обновлённый Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, подписанный недавно Владимиром Путиным и Нурсултаном Назарбаевым в Астане, открывает для подобной деятельности огромные возможности. Сейчас в Европе многие политики отказываются от мультикультурализма. А мы выберем свой, евразийский путь. Дорога к отчему дому трудна и терниста. Пройдем же её вместе!


Беседовал Иван ДИМОВ
Республика Казахстан

http://www.gazeta-vesmir.info/newspaper/dolgaya-doroga-k-otchemu-domu/