Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Доктор философских наук Наталья СЕЙТАХМЕТОВА исследует глубины самой молодой религии мира.

Треугольник веры и надежды


Что хотел соединить Бассам Тиби

- Наталья Львовна, призываю вас поразмышлять над одним парадоксом, который не даёт покоя — как высоколобым интеллектуалам, так и простым обывателям. Итак, Астана, съезд мировых религий. страна делает немало для смягчения нравов в наш жестокий век, пытается наладить диалог цивилизаций. и это у Казахстана получается. Вместе с тем, многие аналитики указывают на то, что, несмотря на благие пожелания и совместные мероприятия священников, имамов, ксёндзов и так далее в мире по-прежнему существуют как бы два ислама. В одном муэдзины собирают правоверных на молитву, и люди красиво и достойно обращают свой взор к аллаху. В другом — фанатик из Тулузы хладнокровно расстреливает еврейских детей. В огне и дыме корчатся люди в московском аэропорту. и даже в далёкой Африке, в Нигерии взрывается машина около христианской церкви — на пасхальную неделю. согласитесь, слишком много фактов, чтобы отмести их сходу. Как разобраться с хаосом, который творится в головах людей, не отягощённых философскими познаниями?

— Вы затронули сложнейший вопрос современности, как и многое из того, что относится к сакральной, духовной сфере. И стоит только коснуться его, как собеседники выскажут сотни самых разных оценок, мнений, порой прямо противоположных и взаимоисключающих друг друга. Обратите внимание, что в последнее время много говорят о «просвещённом исламе». Однако термин этот требует правильной, а не схоластической интерпретации, поскольку кое-кто может решить, что наряду с «просвещённым» должен существовать и «непросвещённый ислам». И тогда мы с вами попадём в плен ложной теории о «двух исламах». Одна из самых важных задач, которые стоят перед обществом — помочь людям разобраться в этом вопросе, избавить их от хаоса в голове — если воспользоваться вашим выражением. Дело в том, что идеи просветительства в исламе заложены изначально. Даже само слово «Коран» происходит от слова «кара’а» — «читать». Кстати, один из заветов Пророка — «стремление к знанию — обязанность каждого мусульманина и мусульманки».

- Есть и другая версия — слово «Коран» происходит от слова «кур’ан» — «чтение»…

— Они, как вы понимаете, не противоречат друг другу. Постоянное образование, чтение мудрых книг и познание мира — это основа ислама. Долг каждого правоверного — просвещаться, образовываться, наконец, понимать священный текст, изменять самого себя посредством божественного текста. Знаменитый востоковед, профессор Франц Роузентал поражался тому, как много в этой священной книге слов «знать», «знание», «образование». Он отмечал, что в Коране 750 раз встречается слово «знание». Поэтому я бы хотела сделать важное уточнение. Надо говорить о просвещённом понимании ислама. Это касается всех — и мусульман, и христиан, и буддистов. Одним словом, представителей всех конфессий, азиатов, европейцев, африканцев — неважно.

— Тогда объясните, почему боевики в самых разных странах мира взяли на вооружение — вместе с автоматами, гранатомётами и тротиловыми шашками — такую священную книгу как Коран?

— Мне кажется, что немалая доля ответственности лежит на средствах массовой информации. Вместо того, чтобы исследовать социальные, экономические, может быть, даже психологические причины преступлений, они идут по самому лёгкому пути. Называют национальность и вероисповедание преступников. Так рождаются ярлыки вроде «исламский терроризм». А как же «дело Брейвика»? В благополучной Норвегии находится недочеловек, который хладнокровно расстреливает 69 детей и даже бравирует этим. Но почему-то никто не говорит о «христианском терроризме»!

- Всё дело в количестве терактов. Брейвик — садист-одиночка, а террористы, исповедующие «просвещённый» или какой-то другой ислам, держат в страхе половину мира…

- Да, на первый взгляд дело обстоит именно так. Но мы не выйдем из тупика, не сдвинемся с мёртвой точки, если останемся в плену фобий и страхов. Я считаю, что именно сегодня необходимо исследовать экономику, социальные проблемы, образовательный фактор в тех обществах, которые «производят» людей с ненормальной психикой. Человек не станет убивать себе подобных. К тому же взаимоотношения христианской и мусульманской цивилизаций должны обсуждаться в аудиториях, в экспертном сообществе. К сожаленью, очень часто эта тема излишне политизирована, ангажирована даже.

Но самое опасное — вынести её на митинги, на площади, что мы и наблюдаем в некоторых государствах. Поэтому я твёрдо уверена: не существует «непросвещённого» ислама. Есть невежественная интерпретация, которая пытается исказить логику просвещения в исламе. Есть люди, которые хотят с помощью религии решить свои политические или даже личные проблемы. Но Коран, священная книга мусульман, собрание нравственных заповедей, обрядовых и юридических установлений, молитв, назидательных, нравственных айатов, донесённых Пророком Мухаммадом в Мекке и Медине, транслирует в мир нравственную традицию и не виновата в том, что происходит в нашем жестоком мире. Как не виновата и сама религия.

Некоторые критики указывают на то, что она иногда носит элитарный характер. Создаётся мнение о её якобы закрытости. Вот почему сегодня необходима новая, более открытая и публичная концепция дальнейшего продвижения ценностной парадигмы самой молодой религии, не противоречащей демократическим ценностям современности. Если хотите, в определённом смысле исламу необходима гласность, открытость.

Вспомним, что в своё время об «открытом христианстве» писали русские философы Владимир Соловьёв и Николай Бердяев. Теперь такие же учёные появились и в исламском мире.

В частности, в конце двадцатого века родился термин «евроислам», который ввёл в научный мир профессор Геттингенского университета Бассам Тиби. Его концепция — это в некотором смысле неопостмодернистская версия, которая пытается соединить исламские традиции с современными реалиями стран Западной Европы, где проживают миллионы мусульман. Тиби обратил внимание на то, что внутри себя ислам открыт — к науке, инновациям, к диалогу. Задача в том, чтобы представить ислам всему западному миру, другой культуре. Снять напряжённость и убрать всё наносное, что вредит имиджу его. «Исламский контекст» многим представляется дискурсом сопротивления, хотя, как правило, речь-то идёт только о сохранении культурной и религиозной идентичности.


Ради будущего страны

— Противостояние христианства и ислама берёт начало в глубине веков. Но, разумеется, современные интеллигентные люди должны чем-то отличаться от грозных янычаров и крестоносцев. Надо искать то, что объединяет людей, а не выпячивать различия.

— Именно с этой точки зрения надо подходить к интерпретации событий, при подготовке любых текстов. О чём, кстати, прекрасно пишет один из самых авторитетных российских востоковедов Виталий Наумкин. Провоцировать настороженность и ненависть к «чужим» — опасное занятие. И контрпродуктивное. Поэтому на авансцену вышли исламские лидеры, которые пытаются конструировать диалог с немусульманским миром. Потому что при всех различиях существуют базовые и универсальные принципы. К примеру, бывший президент Ирана Мохаммад Хатами сформулировал в своё время концепцию «Диалога цивилизаций»…

- …И был безжалостно отрешён от власти радикально настроенными единоверцами.

— Развитие цивилизации — это не прямая автострада, а иногда чрезвычайно запутанная дорога к свету, к истине. Отношения христиан и мусульман — это в некотором виде стратегия. И она ещё не закончена. Она пишется историей и людьми. Диалог должен выстраиваться на условиях взаимоуважения, абсолютного равенства и признания за собеседником права на собственную точку зрения. На религиозный и культурный суверенитет. В этом смысле евроислам — это, безусловно, шаг в правильном направлении.

- То, что Европа стремительно исламизируется, ни для кого не является секретом. Во Франции проживают, если не ошибаюсь, более 10 миллионов мусульман. В Германии огромная турецкая диаспора, которая уже определяет во многом общественную жизнь страны. За симпатии общины борются как правые христианские демократы, так и левый спектр общества во главе с социал-демократами. В Великобритании власти пошли на беспрецедентный шаг, запретив медсёстрам носить крестики, чтобы не «оскорблять чувства мусульман». Но сами-то мусульмане далеко не всегда демонстрируют толерантность и религиозную терпимость, история с хиджабами в буквальном смысле разорвала Францию на две части. В Швейцарии количество мечетей превысило все разумные пределы, после чего власти в некоторых кантонах перестали выдавать разрешения на строительство. «мультикультурный диалог провалился», — с такими шокирующими заявлениями выступили лидеры западноевропейских демократий. Как вы думаете, почему?

— Мне кажется, к таким заявлениям надо относиться без истерики. Путь, который предстоит пройти, оказался чуточку длиннее — если соотнести его с историей мировой цивилизации. Хочу вернуться к Бассаму Тиби, который с горечью отмечал: «В Европе с мусульманами не обращаются как с равными». Он также говорил, что европейцам сложно реагировать на ту или иную мусульманскую тему. Они опасаются, что могут быть поняты превратно. А их слова истолкованы как нетолерантные.

Между тем, культурно-религиозное сосуществование возможно лишь в контексте евроисламского диалога. Это должен быть равный солидарный разговор ради будущего страны, а не перепалка коренных жителей с иммигрантами-гастар-байтерами. Я считаю, что руководители западноевропейских стран не должны опускать руки, расписываться в собственном поражении.

Особенно меня огорчила Германия, в которой я бывала не однажды. Очень люблю эту страну. После разгрома нацизма произошла переоценка общественных настроений, ксенофобия и национализм считаются чем-то вроде неизлечимой болезни. Германия выплатила огромные суммы узникам концлагерей. А один из моих знакомых профессоров сказал с затаённой горечью: «Сколько же поколений должно смениться, чтобы мы, немцы, перестали каяться за преступления, которых не совершали».

Впрочем, справедливости ради, надо отметить: даже в нацистской Германии не прекращались исследования исламской философии, а мусульманские кладбища поддерживались в образцовом порядке. В новой, демократической, объединившейся два десятилетия назад Германии отношение к исламу самое доброжелательное. Здесь работают замечательные востоковеды высочайшего научного уровня. Выходят тома «Энциклопедии ислама» на немецком языке. Причём, именно в Германии учёные отличаются взвешенной и конструктивной позицией.

Здесь с особым почтением относятся к исследованиям мусульманских учёных, да и они с удовольствием едут в Германию, чтобы впитать живительную силу философии. Федеративная Республика Германия — одна из самых интеллектуальных и толерантных европейских стран, в которой накоплен опыт диалога. Он — объективная реальность, поэтому термин «евроислам» появился именно здесь. Хотя публикуются работы и другого характера. Восточная культура рассматривается в контексте угроз базовым европейским ценностям. «Евроцентризм» и «востокоцентризм» — это два, одинаково ущербных учения, поскольку все события они рассматривают с точки зрения формальной и линейной логики.


Европа — огромный гуманитарный пласт

- Для многих наших экспертов заявления европейских лидеров прозвучали как гром среди ясного неба…

— Мне кажется, политика мультикультурализма была в некоторой степени односторонней. Уважаешь национальные традиции, учишь родной язык — пожалуйста, никто не запрещает. Но когда речь заходит о получении образования и престижной работы, об участии в органах власти, включаются невидимые «ограничители». Возникает вопрос: а какой была политика муль-тикультурализма в европейских странах? Искренней, ответственной, общенародной или формальной, показной, абстрактной? Лично я склоняюсь ко второму варианту. Нужна серьёзная экономическая и социальная интеграция общества.

«Ты можешь быть немцем или французом, англичанином или итальянцем, но при этом оставаться мусульманином», — подчёркивают сторонники теории «евроислама». То есть, каждый гражданин должен гордиться своей страной, консолидироваться с обществом. Стараться привнести собственный культурный опыт — на благо государства. Кстати, российский учёный и политик Рафаэль Хакимов в своём евроисламском манифесте тоже раскрывает идею диалога ислама с европейскими ценностями.

Араб Тарик Рамадан, ныне живущий в Швейцарии, также считает, что европейский ислам — это часть европейского мира. Продвижение исламских ценностей он считает позитивным, поскольку именно так происходит сближение исламской и западной культур. Сегодня необходимо понимать, что обучение исламским традиция — это обучение нравственности. Быть милосердным, гуманным — эти принципы не только не противоречат западному обществу, но и актуализируются. Причём, в университетах Европы, миссией которых всегда был просвещённой гуманизм.

- Давайте вернёмся к родным пенатам. Ведь Казахстан — это мультикультурное общество. Не зная этого мудрёного словца, здесь испокон веков в дружбе и согласии жили казахи и русские, татары и узбеки. Военное лихолетье добавило новые краски в национальную палитру республики. Здесь появились поляки, немцы и выходцы с Кавказа. Чему мы можем научиться у старушки-европы, которая в мультикультурализме разочаровалась?

- Да, казахстанский путь в современном мире во многом уникален. Сочетание Востока и Запада. Взаимопроникновение христианских и мусульманских традиций. Но обмен опытом не помешает. Мне кажется, нельзя подходить к проблеме слишком утилитарно. Не стоит заниматься национальным самолюбованием. Европа — это огромный гуманитарный пласт. Знания, как технические, так и общественные, накопленные в этой части света, нужно использовать всему миру.

В частности, можно и нужно «импортировать» европейские стандарты в образовании. Изучать правовые и институциональные особенности разных государств и Евросоюза в целом. Об этом, в частности, говорится в программе «Путь в Европу», с которой в своё время выступил Нурсултан Назарбаев. Очень часто многие отмечают излишний рационализм и прагматизм европейцев. Но и здесь есть свои нюансы.

Вести диалог с мусульманской частью общества, да и вообще с религиозной — это рационально. Такой неожиданный поворот теме задал Юрген Хабермас, великий современный немецкий философ, представитель знаменитой «франкфуртской школы». Он ввёл в лексикон учёных новое понятие — «коммуникативная рациональность», что является прекрасной моделью диалога — религиозного и нерелигиозного. Кстати, ислам не только духовная, но и рациональная, и по-своему логичная религия. Более того, при ближайшем рассмотрении ислам не чуждается либеральных ценностей, как представляют некоторые европейские защитники демократии и либерализма.

В суре второй, 256-ом айате утверждается, что в истинной религии «нет принуждения». А ведь одна из базовых европейских ценностей — свобода вероисповедания. В исламе много доброго и полезного. Возьмите — выражаясь современным языком — социальный пакет, понятный каждому жителю Европы. А в исламе действует принцип закята, когда общество (умма) старается поддержать бедных мусульман. К сожалению, недобросовестные исследователи Корана используют цитаты, вырванные из контекста, которые представляют Коран в невыгодном свете. Собственно, в «разжигания страстей» так же можно заподозрить и Библию, и самого Христа…

- Например?

— Известно выражение Иисуса «Не мир вам принёс, но меч». Его можно трактовать как милитаристский призыв. Но это в корне неверно. Меч нужен для того, чтобы обрубить всё мирское, светское. Необходимо оставить связь Бога и человека.

Вот скажем, людей, не знакомых с Кораном, пугают словом «джихад».Особенно фразой «Мы вернулись с малого джихада, чтобы приступить к джихаду великому». Здесь нет никакой угрозы. Речь идёт всего лишь о рвении на пути к нравственному совершенствованию.

Много недомолвок вокруг «джихада меча». Воинственный смысл этого словосочетания также преувеличен. Это всего лишь ответ на возможную агрессию, во время нападения врага. В восьмой суре Корана «Аль-Анфаль» («Добыча»), в 61-ом аяте изложен гуманистический смысл джихада: «Если неверующие отклонятся от войны и будут склоняться к миру, то склонись к миру и ты (О Пророк!). Ведь для тебя война — не самоцель. Ты вступаешь в сражение, чтобы защитить себя и верующих от наступающего на вас противника. Согласись на мир и полагайся на Аллаха». Вот почему при изучении Корана важно не допускать конфликта интерпретаций, о чем писал французский религиозный теоретик Поль Рикёр.

- Я хочу вернуть вас к политическим реалиям. Безусловно, тема краха мультикультурализма, незаконной миграции, разделения на «своих» и «пришлых» будет и дальше внедряться в общественное сознание Европы. После того, как сын алжирских иммигрантов устроил бойню в еврейской школе (мы с вами уже говорили об этой трагедии), социологические службы зафиксировали повышение рейтинга мадам Ле Пен, которая возглавляет Национальный фронт. она не стала первой в истории Франции женщиной-президентом, но подобные колебания весьма красноречивы, тем более, что за Мари Ле Пен проголосовал каждый пятый избиратель. Это впечатляет!

— Манипулировать такими понятиями как «религия», «гражданство», «миграция» крайне опасно. И для самого политика, и для избирателей, да и в целом для страны. Но порой они рассуждают так: для достижения цели все средства хороши — по Макиавелли. Начинается брожение в умах, которое потом может вылиться в межэтнические конфликты и массовые беспорядки. Какие тут могут быть рецепты? Они просты и логично вытекают как из христианской, так и исламской доктрин. Не пожелай своему соседу того, чего не желаешь себе. Думай, прежде чем говорить. Умей слушать. Ведь не зря Господь дал человеку два уха и один рот. Старайся наладить диалог со всеми своими соотечественниками — независимо от национальности, вероисповедания и политических взглядов.

Мне доводилось слышать от некоторых экспертов, что смысла в межцивилизационном диалоге нет, поскольку каждый остаётся при своём мнении. Я в это не верю. Человек — существо разумное, интеллектуальное. А если он обладает разумом, то нравственен, как утверждают немецкие философы. Такие идеи созвучны исламской философии. А что такое нравственность, духовность? Это обострённое чувство ответственности — перед своей семьёй, перед коллегами по работе. И перед Отечеством тоже. Вот почему каждый человек обязан — в меру своих сил способствовать такому диалогу.

- А не многого ли мы хотим от простого человека, не обременённого философскими знаниями?

— Полагаю, что нет, не много. Толерантность, терпимость к чужому мнению, умение выслушать оппонента — эти качества необходимы не только на международных симпозиумах и саммитах, но и в повседневной жизни. Но, разумеется, особая ответственность лежит на интеллигенции, на студенческой молодёжи, которой предстоит управлять нашим государством через 15-20 лет.

Приведу такой пример. Два года назад Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун обнародовал программу для крупных вузов мира. Она называется «Академическое влияние» и содержит в себе 10 базовых принципов, которым должны следовать политики, представители научных кругов, творческая интеллигенция. Так вот, один из пунктов — содействовать межкультурному, цивилизационному диалогу — с помощью глубокого, системного образования. Именно через образование и просветительство мы можем научиться толерантности и способствовать устойчивому развитию своих стран. Мне кажется, это великолепная идея. Поскольку она рассчитана на несколько поколений вперёд.


Как противостоять безумию
- Наталья Львовна, увы, мир развивается подчас вдали от красивых научных схем. Вы, учёные, сами по себе. а простой народ существует совсем в другом измерении. Вы рассказали мне много нового и интересного про ислам. Но посмотрите, что происходит в реальной жизни. В Ливии одни правоверные с большим энтузиазмом убивали других, с криками «аллах акбар!» при большом скоплении народа был повержен и растерзан бывший правитель страны. Что не добавило симпатий к «повстанцам» и к их борьбе. такая же ситуация может произойти в Сирии. Ирану противостоят не только США, но и арабские монархии, то есть, одни мусульмане готовы стрелять в других. и конца этому не видно. Неужели вы считаете, что учёные и журналисты могут хоть как-то противостоять этому безумию?

— Это известные факты. Выглядит всё именно так — если подойти с формальной точки зрения. Но всё дело в том, что в этих конфликтах существует «схематическая» привязка к исламу. Большая политика, нефть, амбиции политических лидеров — всё, что угодно, но только не ислам. Но при этом мусульманским адептам, богословам, учёным-исламоведам приходится всё время оправдываться: дескать, они к «исламскому экстремизму» не имеют никакого отношения. Меня всегда поражает то, что приходится уже 14 веков доказывать толерантность ислама. Просто нужно читать коранические тексты, хадисы, источники христианского и исламского средневековья, хроники, Не «выискивать», а внимательно вчитываться. Только так!

Можем ли мы противостоять безумию? Да, можем. Каждый в своей сфере. Я буду продолжать свои исследования. Вы — находить и поддерживать людей, расположенных к диалогу. Вся политика должна быть диалоговой, вот что я вам скажу. А для начала следует договориться о политически корректных терминах. Которые бы не задевали человеческого достоинства оппонента, не ущемляли его национальное и религиозное «я». Многоликий, многообразный культурный мир может существовать только в диалогическом сотворчестве, а всякое гражданское сообщество консолидируется только тогда, когда действенен принцип единства в многообразии, а не разделение Востока и Запада.

И не об этом ли айаты Корана: «Одно из знамений Его есть сотворение небес и земли, различие ваших языков и цвета ваших тел. В этом знамение для знающих»; «Пред Богом и Восток, и Запад: куда бы вы не обратились, везде лицо Божие…».

- И снова о Казахстане. Мы с вами уже говорили, что нам удалось добиться неплохих результатов в политике, которую мы условились называть «диалоговой». Не вспомню ни одного крупного мероприятия, где бы православный батюшка не восседал рядом с имамом, а также с представителями других конфессий…

— И это отнюдь не формальное присутствие. Это своеобразный символ. Это внутренняя потребность. Наконец, это политика Президента Назарбаева. Когда простые казахстанцы видят партнёрство и добросердечные отношения между служителями культа, они чувствуют себя защищёнными от националистических проявлений, от лживого пиара, от подозрений, которые разъедают другие страны.

Мы, казахстанцы, привыкли уважать друг друга. У нас есть общие национальные интересы. Если в Европе заговорили о крахе мультикультурализма, то у нас он вполне дееспособен. Кстати, истоки толерантного казахстанского опыта — и в культурно-интеллектуальном наследии Абу Насра аль-Фараби, являющегося нашим национальным брендом. Его философия — это диалог античного мира, исламского и христианского, науки и религии, веры и знания. Именно поэтому его творчество транснационально, оно принадлежит всему человечеству. В русле евроислама его наследие очень актуально.

- Но надо признать, что нам было легче. Казахи, русские и другие этносы прожили вместе два с половиной столетия. Привыкли другу к другу, притёрлись национальными характерами, да так, что они стали похожи, а Европа столкнулась с проблемой массовой миграции относительно недавно. Полвека — это не срок…

— Миграционные процессы, конечно же, неоднозначно воспринимаются в Старом Свете. Европейское сообщество, так же как и исламское, обеспокоено. Многие исследователи говорят о возможной потере религиозной и культурной идентичности, культурного суверенитета, а также онтологического кода европейца. Онтология — раздел философии, учение о бытии. На Западе этим познаниям уделяют немало внимания.

Но с другой стороны, люди приезжали в Европу не как гости незваные. Сначала тысячи, затем десятки тысяч, а потом и сотни тысяч турков расчищали разбомбленные города Германии, возводили заводы и фабрики, а затем встали к конвейеру. Разве можно им теперь отказать в праве называться европейцами?

Вот почему, как мне кажется, евроислам это не только модное течение среди интеллектуалов-либералов мусульманского Востока и Запада. Это онтологическая «подпорка» для мигранта, который стремится воспользоваться благами европейской цивилизации, интегрироваться в западное общество и при этом соблюдать основные принципы веры предков.

Не бывает проблем у людей богатых, с капиталами их примут в любую страну. Ведь они инвестируют экономику. А простым людям адаптироваться на новом месте бывает очень непросто. Каждая страна находит собственный выход из положения. В Японии, к примеру, работодатель обязан за одинаковую работу платить одинаковую зарплату — независимо от того, кто её выполняет: коренной японец или, к примеру, китаец или кореец.


«Ускользающая добродетель»

- Вы знаете, мне не даёт покоя «дело Брейвика». Конечно, мерзавец. и какой бы срок ему не определил суд, всё мало. Но вот, что меня, как теперь говорят, зацепило. сдавшись властям и давая показания, он твердил одно: «иначе бы меня никто не услышал». Я вот что хочу сказать: простой европеец лишён права выбора. Противники мультикультурного развития Европы из-за соображений пресловутой политкорректности не имеют возможности говорить о своих фобиях открыто. Что и приводит к таким уродливым выбросам агрессии, мне кажется, в любом случае лучше открыто заявлять о своём неприятии той политики, которая проводится в стране, чем брать в руки оружие. Диалог — каким бы он трудным и изматывающим не был — лучше, чем аргумент в виде пули.

— Меня потрясла трагедия в Норвегии, как и во французской Тулузе. Но я не думаю, что у этих двух нелюдей, решивших отыграться на невинных детях, не было возможности открыто высказывать свои идеи — в рамках закона, разумеется. Здесь другое. Они оба — из неблагополучных семей. Брейвик рос без отца. Родители Мохаммеда, «тулузского стрелка», переселенцы из Алжира еле сводили концы с концами, видимо, воспитанием ребёнка никто не занимался. Моё глубокое убеждение — первые уроки толерантности ребёнок должен получить в семье, затем закрепить в школе. И, наконец, развить во взрослой жизни, в обществе.

К сожалению, «толерантность становится ускользающей добродетелью», как однажды с печалью констатировал Дэвид Хейд, известный учёный. Но нельзя опускать руки. Я не верю в то, что ксенофобия и агрессия по отношению к «чужим» (скорее, «другим») согражданам уже превратилась в тенденцию. Но чтобы этого не случилось, начинать надо с самого себя, со своих детей. Воспитывать в них доброе восприятие мира.

Мы с вами начали свой разговор со съезда мировых религий. Это знаковое мероприятие. Поскольку в обществе существует стойкое предубеждение: святые отцы не в силах остановить войну и насилие. Они не могут справиться с враждой к иноверцам. Но это не так. К примеру, в семидесятых годах прошлого столетия Ватикан выпустил специальный циркуляр, в котором подробно расписывалось: как выстраивать взаимоотношения с мусульманами, с представителями других христианских вероучений. Я не хочу сказать, что с выпуском этого документа у всех католиков сразу рассеялись предубеждения по отношению к исламу. Но шаг сделан, безусловно, в правильном направлении, и сегодня диалоговая политика Ватикана очень действенна.

- К слову, папа Бенедикт XVI счёл необходимым принести свои извинения мусульманам после одной неудачной проповеди, и это характеризует его не только как человека верующего, но и толерантного.

— Совершено верно. С призывами к диалогу к своей пастве регулярно выступают и православные иерархи, и руководители исламских духовных управлений. Другое дело, что далеко не все их слышат. Или делают вид, что не слышат.

- Несмотря на заявления европейских лидеров, полагаю, что хоронить мультикультурализм рано. Потому что в противном случае остаётся только одно: доминирование одной нации. Представить это в современной Европе мне весьма затруднительно. Правда, есть ещё теория «плавильного котла». Без неё Великая американская мечта для каждого гражданина США была бы просто невозможна…

— Тут я с вами не соглашусь. Теория «плавильного котла» сегодня отвергается многими учёными, в том числе и американскими. Чаще говорят о «культурной мозаике», о «разных салатах на одной тарелке». То есть единство нации — в многообразии разных народов, её составляющих. К слову, этот принцип положен в основу работы Ассамблеи народа Казахстана. Растворить культурную идентичность людей, стереть границы духовного суверенитета во имя единой нации — увы, эта идея не сработала. Ни в СССР, ни в США. Только для Советского Союза этот эксперимент закончился более драматично. Он распался на 15 «кусочков». Помните, как в нашей бывшей большой стране её руководители твердили о создании некой общности «советский народ». И где теперь эта теория?

- И снова я прошу провести параллели с Казахстаном. Казалось бы, всё понятно. Конституция страны начинается со слов: «мы, народ Казахстана». Но когда был обнародован первый вариант национальной доктрины, в которой появился термин «казахстанская нация», многие представители казахской интеллигенции высказались резко против, «мы — казахи, а не казахстанцы!», — гордо заявили они…

— Это пример того, как можно сыграть на чувствительных струнах национального самочувствования. Деликатнейшая сфера — как и религия. Не семь, а семьдесят семь раз надо отмерить, прежде чем обнародовать какой-то документ на эту тему. Если человек олицетворяет себя с какими-то национальными традициями, языком и культурой, зачем же ему мешать?

- Вы правы. Надо оставить эти споры будущим поколениям. Хотя лично я убеждён, что лет через 30-40 он потеряет свою остроту. Подрастёт поколение русских мальчиков и девочек, которые будут свободно, в отличие от нас, пожилых русских казахстанцев, объясняться на казахском. Возрастёт количество межнациональных браков, и всё сразу станет на свои места. Не будет места для обид и подозрений по одному из самых чувствительных признаков человеческого бытия — национальному. К сожалению, мы во многом «проболтали» два этих десятилетия. мало митинговать в защиту государственного языка, необходимо обучать ему всех желающих – за счёт государства.

— Лично для меня здесь большой проблемы не существует. Словосочетание «казахстанская нация» я воспринимаю как синоним слова «гражданская нация». Представляю себя только в контексте казахстанской идентичности. По поводу языка. Позволю себе с вами не согласиться. Обучение велось и ведётся. Но признаемся откровенно: русскоговорящие казахстанцы всё ещё инертны. Находят тысячу отговорок, чтобы не учить казахский язык. А ведь он один из самых диалогических, полифонических языков мира.


Три задачи на три года

- Несколько слов о вашем научно-исследовательском проекте, который рассчитан на три года…

- Не так давно Министерство образования и науки РК утвердило несколько направлений, по которым предстоит работать нашему институту. Созданы творческие группы, одну из которых я возглавляю. В неё входят доктор философских наук Галия Курмангалиева, кандидаты наук Наиля Жолмухамедова, Асель Мансурова, Гульнара Коянбаева и переводчик-арабист Жалгас Сандыбаев. Эти учёные давно занимаются проблемами диалога между исламской и христианской философией. Профессионально разбираются в культурологии и в социальных вопросах. То есть, имеют хороший творческий задел и солидный научный багаж. Они известны своими публикациями — как в родном Отечестве, так и за рубежом.

Если говорить о творческих задачах? Попробую обозначить главные из них.

Первая: попытаться перенести на казахстанскую почву позитивный европейский опыт — в социокультурном и политическом аспектах. Выяснить, возможен ли евроисламский диалог в нашей стране. Мы заранее готовы к критике. Нас могут обвинить в покушении на традиционный ислам с одной стороны, и на европейские ценности — с другой. Ну и ладно — в спорах рождается истина.

Вторая задача: как евроислам сочетается с теорией евразийства? С идеей центральноазиатской интеграции? Мне думается, что здесь благодатная тема для смелых размышлений, острых дискуссий и самых масштабных обобщений. Ну и третья. Поскольку настоящий учёный должен дерзать и ставить перед собой высокие цели, то я бы предложила познакомить европейцев с опытом Казахстана по созданию мультикультурного и толерантного общества. Возможно следует провести совместную научно-практическую конференцию. Председательство Казахстана в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), в Организации исламского сотрудничества (ОИС) пока мало изучены и недостаточно осмыслены — в научном смысле. Почему бы наши диалогические ноу-хау не перенести на европейскую почву? Почему бы не показать коллегам, что у нас существует собственный позитивный опыт. Общее дело от этого только выиграет. Итогом проекта станет большая монография.

- Ну что же, как говорят на Востоке, иншалла! Да будет так!


Беседовал Юрий КИРИНИЦИЯНОВ
Республика Казахстан

http://www.gazeta-vesmir.info/newspaper/treugolnik-very-i-nadezhdy/