Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Алмасбек ШАГИРБАЕВ, научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан, доктор PhD, анализирует ситуацию, которая сложилась в мире. Может ли наука противостоять новомодным религиозным «подделкам»?

«Без правды нет веры. Без веры нет правды»

Сегодня резко возрос интерес к весьма специфической дисциплине, как релилигиоведение. Поскольку попытки использовать религию в узко политическом, экономическом, да и в военном смысле не прекращаются. Кто стоит за этим феноменом века? Что могут сделать учёные? Есть ли рецепты в лечении «болезни»? В этом пытается разобраться Алмасбек ШАГИРБАЕВ, научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан, доктор PhD.

И это «светлое будущее»?

– Алмасбек Дуйсенбекович, начну с вопроса, который мы уже обсуждали с коллегами, молодыми учёными вашего института. Весной этого года я участвовал в международной встрече, которую организовал один из наших научно-исследовательских центров. До этого три года российские и турецкие учёные встречались в Анталье, обменивались опытом, проводили совместные исследования. В этом году – по понятным причинам – они решили встретиться на «нейтральной» площадке в Алматы. Вместе с казахстанскими экспертами. И тут я подхожу к самому главному. Заспорили двое турецких учёных. Один заявил, что терроризм невозможно победить военной силой. Надо пытаться искать «новый» язык, попытаться с ними вступить в диалог. Его коллега возразил: с этими нелюдями разговаривать не о чем. Они переступили красную черту, которую нормальный человек переступать не должен ни в коем случае. Они преступники и убийцы. При этом они особо не стесняются, проводя казни под прицелом телекамер. Пытаются запугать весь мир. Что вы думаете по поводу этого спора?

– Сложный вопрос. Если позволите, я просто расскажу про свои личные впечатления, полученные в Турции, где я бывал на стажировках во время учёбы в докторантуре. Разговаривать с такими людьми можно, но договориться нельзя. У них одна цель: чтобы ты поверил в «светлое будущее» и отправился воевать за так называемое «Исламское государство». К слову, многие исламские богословы и имамы не приемлют такого названия, поскольку оно бросает тень на мирный ислам и всех мусульман мира. Поэтому я буду пользоваться аббревиатурой, принятой в Европе – ДАИШ. Задача этих, с позволения сказать, новых апостолов зла – показать свою «крутизну», воевать и убивать – якобы по воле Аллаха. И при этом посеять смятение и страх в душах будущих жертв.

– Если ты родился в казахской семье, то бабушка читала тебе сказки про Алдара-Косе и Ходжу Насреддина. Когда ты вырос, тебя об-ступали Абай и Шакарим, Мухтар Ауэзов и Мукагали Макатаев. Но ведь там, на Ближнем Востоке тебе придётся отказаться от всего, что было дорого. Отказаться от родного языка, истории и памяти. Или я чего-то не понимаю?

– Идеологи ДАИШ утверждают, что религия выше нации. И эта идея имеет, увы, немало сторонников. Когда-то большевики пытались внедрить в сознание масс примерно такую же формулу: классовая борьба выше национальных особенностей, традиций и привычек. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»? А для чего? По каким правилам? Разве тогда, в начале двадцатого века людям кто-то что-то объяснял? Это было время соблазнительно простых решений. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья». А зачем? Вот и сейчас, спустя столе-тие история сделала чудовищную «загогулину». Мир соблазняют простыми решениями. Появился якобы мусульманский интернационал. Но не под красным, а под чёрным знаменем. Вместо «Капитала» и Устава ВКП (б) – чудовищно препарированный Коран. К сожалению, люди, безоговорочно поверившие главарям мнимого государства, не видят себя со стороны, не могут критически оценивать своё положение.

– Приходилось ли Вам встречаться с вербовщиками?

– Один такой эпизод в 2011 году случился в Стамбуле. Про ДАИШ тогда ещё не было слышно. Я прогуливался один, по берегу моря. Раннее утро. Веял лёгкий бриз. Никого нет. И вдруг идёт навстречу мне человек. Не знаю почему, я обратился к нему на арабском языке. Он ответил по-турецки, но я понял, что это не его родной язык. Разговорились. Говорит: беженец, из Сирии. Воевал. Получил ранение в ногу. Махмуд (не думаю, что это его настоящее имя) украдкой показал мне фото в своём мобильном телефоне. Там он с автоматом Калашникова. Сейчас он безработный, но снимает квартиру. Он мне сказал: «Приходи в гости. Я живу у знакомых. Можно сказать, что они мои братья. Они станут и твоими братьями». Подобная перспектива мне показалась сомнительной, но виду я не подал. Махмуд рассказывал, что его товарищи воюют за свободу против диктатора Асада. Что-то мне не понравилось в его взгляде, его самоуверенности. Человек не скрывает своей причастности к незаконным вооружённым формированиям. Более того, гордится этим. Так что его любезным предложением я не воспользовался. Вспоминаю Анкару. Из станции метро сразу попадаешь на железнодорожный вокзал. Он весь забит беженцами из Сирии. Чемоданы, матрасы, детские коляски. Один студент из Сирии (это встреча произошла в университете города Костамона), рассказал мне про свою историю. Он приехал из Сирии. Там остались его родители. Пишут ему смс-ки, упрекают. «Ты уехал на учёбу, живёшь в спокойной стране. А кто будет воевать с Асадом?» Парня мучают сомнения. Но и на войну идти он не хотел.

Не запутаться в мировой «паутине»!

– Сейчас много говорят и пишут о вербовке через интернет. Но никто не знает, что делать с этой угрозой. Компьютер не разобьёшь, интернет не прикроешь…

– Одна женщина из Тараза рассказала о случае, который можно считать типичным. Она заметила, что её сын каждый день с кем-то разговаривает по скайпу. Содержание разговоров её насторожило. Сын объяснял: он просто интересуется исламом. Слушает лекции. Оказалось, что его приглашают на учёбу те самые вербовщики ДАИШ. Обещают бесплатное образование. Живи, радуйся. С чего бы такая щедрость? Мама пошла на крайние меры, отключила интернет. И как сын не упрашивал её, осталась непреклонной. Но это одна мать что-то заподозрила. А другие мамы радуются. Сидит ребёнок за компьютером, по тусовкам не бегает. Не пьёт и не курит. А что у него в голове? Родители – вот первые учителя. От них многое зависит. Надо чаще разговаривать со своими детьми. Не так давно на ю-тубе я посмотрел узбекский фильм. Называется «Обманутая женщина». Под воздействием пропаганды из-за рубежа героиня фильма бросила мужа и детей. Поехала в Сирию. Дома объяснила так: хочу познать Коран. Поселили их в старом общежитии, больше похожем на загон для скота. Вместе с такими же обманутыми женщинами из разных стран. Паспорт отобрали. Её выбрал в жёны один из смертников. Она сначала упиралась, говорила, что замужем, но никто её мольбам не внял. Потом и её начали готовить к тому, чтобы она надела «пояс шахида». Ей повезло. На базаре она встретила своих земляков, торговцев. Её вывезли в Турцию, а там она обратилась в посольство Узбекистана. За свою «командировку», несмотря на раскаяние, ей пришлось заплатить двумя годами заключения в Узбекистане. Когда она вернулась домой, то муж и дети её не узнали. В Сирию уезжала молодая цветущая женщина. А теперь это была седая старуха...

– Очень хорошо, что такие истории становятся достоянием общественности. И, тем не менее, как можно бороться с этим злом? Ведь подобный фильм, скорее всего, назовут клеветой на ислам. Несмотря на бомбёжки, этому квазигосударству удалось сохранить территорию, сравнимую с площадью среднего европейского государства. Туда по прежнему приезжают люди со всего света. Там действуют шариатские суды. В лагерях молодых людей, в том числе и маленьких детей, учат убивать и не бояться смерти. Как цивилизованное сообщество должно реагировать на зияющую рану на теле человечества?

– Каждый должен разобраться со своим «я». И в этом смысле я вспоминаю одну притчу (хадис). Пророк Мухаммед однажды возвращался со своими соратниками после блистательной победы. Его товарищи спросили? «О, пророк! Сейчас, наверное, нам можно передохнуть?» «Нет, покачал головой Мухаммед, Теперь каждому предстоит самая трудная битва – с самим собой». Это значит, что человек должен избавиться от самого страшного порока современной жизни – равнодушия. В мире сейчас много зла и агрессии. Важно, чтобы человек в трудную минуту не остался наедине со своей бедой.

– Мы с вами уже говорили о роли семьи. Отключить интернет – это крайняя мера. Надо подобрать ключик к сердцу ребёнка гораздо раньше. Но, видимо, надо сказать и о служителях культа. Всегда ли имамы традиционного ислама жёстко противостоят агрессии, которая исходит с Ближнего Востока?

– Я думаю, расслабляться им рано. Как и православная церковь, так и мусульманская мечеть в нашей стране работают в режиме наибольшего благоприятствования. Но не всегда справляются с главной своей задачей: бороться за душу каждого человека. Это правда. В некоторых мечетях имамы хорошие психологи. Беседуют с прихожанами, навещают их дома. То есть относятся к работе с душой. А другие выполняют свои обязанности формально. Отчитал Коран, где положено. И нет его. Сегодня на нас молодых ученых, особенно религиоведах лежит большая ответственность. Именно поэтому я некоторое время принимал участие во встречах с молодёжью, дискуссиях на эту тему. Их проводила информационно-пропагандистская группа, созданная при акимате города Алматы. Встречался со студентами, читал лекции. Учился не пасовать даже перед самыми трудными вопросами. Религиоведение – сегодня очень востребованное научное направление. Преобразование нашего Института в 2012 году из Института философии и политологии в Институт философии, политологии и религиоведения – наглядный этому пример. На базе отдела философии религии, которым много лет руководил известный учёный, доктор философских наук, профессор Анатолий Косиченко был создан отдел религиоведения, которым сегодня заведует доктор философских наук Бакытжан Сатершинов. Область его научных изысканий – исламоведение. Именно в этот отдел меня приняли на работу и с первых дней, включили в научный проект «Исламофобия и стереотипы на религиозной почве». Сейчас я работаю под руководством члена-корреспондента Национальной Академии наук Республики Казахстан Натальи Сейтахметовой. Проект называет «Модели исламского образования в постсекулярном обществе: евразийские и европейские тренды». Сотрудники нашего отдела, молодые докторанты PhD Мурат Смагулов, Мадина Бектенова, Окан Самет, Динара Мусина, Даурен Дариябеков, а также маститые учёные, доктора наук, профессора Анатолий Косиченко, Наталья Сейтахметова, Бакытжан Сатершинов, Грета Соловьёва, Елена Бурова постоянно выступают перед молодёжью. Это одно из важных направлений в нашей работе. Может быть, такие встречи помогут удержать юношей и девушек от необдуманных поступков. Надо чётко проводить линию, которая выстрадана многовековой истории всех религий. Без веры не бывает правды. Без правды нет настоящей веры.

Университеты против экстремизма

– Как вы выбрали свою профессию? Под влиянием родителей?

– Нет, они хотели, чтобы я получил специальность «стандартизация, метрология и сертификация», как отец. Инженеры в этой отрасли получают неплохую зарплату. Они всегда востребованы. Но я выбрал религиоведение. Не жалею об этом. Здесь, как говорится, работы непочатый край. Например, с 1 сентября текущего года вместо предмета «Религиоведение» ученикам 9 классов средних школ будут преподавать новый предмет – «Светскость и основы религиоведения». И это будет во всех без исключения школах нашей страны. Государство ставит перед учёными и преподавателями такую задачу: усилить светскость и профилактику религиозного экстремизма в школьном процессе. При этом в новом предмете будет сделан акцент на профилактике экстремизма. Необходимо дать школьникам правильную, идеологически выдержанную информацию о духовно-нравственных ценностях традиционных для Казахстана культур. Сейчас, как правило, религиоведение преподают учителя истории. С нового учебного года в университетах будут готовить специалисты по данному конкретному профилю. Комитет по делам религии министерства культуры и спорта Республики Казахстан совместно с Министерством образования и науки открывают набор на специальность, которая будет называться «историк-религиовед». Из стен университета выйдут специалисты широкого профиля, с двумя образованиями – историческим и религиоведческим. Тем самым для нас, специалистов в этой области, появляется много новых, интересных и важных для общества задач.

Беседовал
ВЛАДИМИР ШТОСС
Республика Казахстан
Весь Мир. 2016. №72(4)1-8