Комитета науки министерства образования и науки Республики Казахстан
наукакз

Казахская философия предстаёт перед современным обществом, как ни парадоксально, огромным загадочным континентом. В советское время учёные интересовались тем, что лежит на поверхности. Устным народным творчеством, к примеру. И обязательно – с позиций марксизма-ленинизма. Вот почему сегодня так важно погрузиться в океан знаний, многое понять и переосмыслить. Об этом рассказывает Динара ЖАНАБАЕВА, научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Министерства образования и науки Республики Казахстан, доктор PhD.

На земле есть рай под названием Жеруйык

Насладиться мгновениями счастья

– Динара Мухтаровна, как мы знаем, мир в целом воспитан на двух мощных философских по-токах. Из Греции и из Германии. При этом предпринимались попытки – и весьма любопытные – использовать научные школы в политических интересах. Не хочу сказать, то Ницше несёт ответственность за преступления против человечества, но его идеями о «сверхчеловеке» удачно воспользовался Адольф Гитлер. Это, так сказать, отрицательный пример. Но есть, наверное, и положительные. Какое влияние оказала казахская философия на развитие казахского общества? Что же всё-таки является отличительной чертой казахской философии?

– Если говорить о философии в целом, то она, безусловно, пронизана идеями гуманизма, добра. Она стремится к просветительству и образованию. На казахскую философию наложил отпечаток кочевой образ жизни. На огромном пространстве он сформировал отношение к миру казахского народа. Если ты не знаешь историю кочевников, нашу страну не поймёшь. Главные черты казахов: способность к сочувствию, нравственность, великодушие, веротерпимость, го-степриимство, приверженность традициям, склонность к заимствованиям, открытости к инно-вациям и межкультурным контактам. Поэтому именно здесь, в казахской Степи ценили соседа, собеседника, друга. Во времена Абая в Казахстане жили два миллиона человек. Если на Западе большое внимание уделялось теме одиночества, взаимоотношениям человека и общества, то мы, казахи, тяготели к философии общности, единения. Отличительная черта степной фило-софии в том, что поэты подчас были «по совместительству» философами, а философы для большей доступности и популярности старались облечь свои идеи в поэтическую форму. Эта особенность связана с ментальностью казахов. Нам, исследователям, живущим в XXI веке, ещё предстоит оценить и осмыслить один непреложный факт: произведения лучших казахских фило-софов, как правило, облечены в стихотворную форму. Почему? Потому что их творения рас-пространялись на большие расстояния со скоростью степного пожара. Немаловажное обстоя-тельство, если учесть: интернета не существовало. Но народ знал своих духовных кумиров. Любопытно, что эта традиция уходит к пятнадцатому веку, к эпохе зарождения Казахского ханства. К народным певцам – жырау. Лучшие из них были философами. Такие как Асан Кайгы, который утверждал, что на земле есть рай под названием Жеруйык. Своеобразная страна-мечта. Там нет врагов. Все люди равны, живут счастливо. Нет раздоров. Исчезли споры между родами. Несмотря на кажущуюся простоту, это очень глубокая и верная мысль. Человек рождается для того, чтобы сделать свой дом и его окрестности настоящим раем. Чтобы он сам и его близкие могли насладиться мгновениями счастья, не откладывая своих надежд на загробную жизнь. Чтобы он успел познать всепоглощающую страсть и любовь, воспитать детей и внуков. На Западе философские идеи опираются на научные принципы в понимании мира. Жизненная практика казахов способствовала формированию особого способа мышления – устного творчества, с по-мощью которого великие мысли сохранялись, приумножались и передавались в течение веков из поколения в поколение. Всё это впоследствии стало уникальным философским явлением. На-родные эпосы, легенды, поэмы, пословицы и поговорки, характер взаимоотношения человека и природы говорят о достаточно высокоразвитом уровне мировоззрения, познания того времени. При словосочетании «казахская философия» встают сразу два образа, два титана – Абай и Шакарим. Центральная тема в их литературном творчестве – познание человека. А это, согла-ситесь, уже философская проблема. Нравственность. Совесть. Любовь к Родине. Уважение чужих нравов и традиций. Все эти понятия должны утверждаться как в литературе, так и в философии. Что блестяще доказали всей своей жизнью и творчеством Абай и Шакарим. К примеру, Абай нам завещал учиться у других народов, и прежде всего у русских. Постигать и перенимать их стремление к знаниям. Но при этом не забывать о родном языке, своих корнях, традициях и культуре. Абай делал это, я бы подчеркнула, с поэтической страстью и философской осно-вательностью.

– Если Абая официальная советская наука и культура попыталась использовать в своих целях, то с Шакаримом договориться не удалось. И это закончилось для него трагически…

– В советское время официальные историографы попытались стереть его имя из народной памяти. Не получилось! Его философский трактат «Три истины» читали и обсуждали казахские интеллигенты. Размышляли и спорили. Хотя в основном такие дискуссии проходили на кухнях. Для казаха было своеобразным пассивным протестом – в советское время читать Шакарима. В произведении «Три истины» автор говорит о такой философской категории, как счастье. Он считает, что достичь его может лишь человек духовный, высоконравственный и добросердечный. Шакарим ввёл в философский оборот такое понятие, как «наука совести». Эту науку необходимо преподавать, обучать ей с детства. Каждому гражданину не помешало бы сверять свою жизнь с этим своеобразным камертоном. Три истины для Шакарима (надеюсь, для многих его потомков тоже) – это честный труд, совестливый разум и искреннее сердце.

Слово сильнее оружия

– Как вы думаете, почему советская власть так жестоко обошлась с одним из выдающихся мыслителей? Убили, сбросили труп в глубокий колодец. Ведь Шакарим не был диссидентом, не предлагал свергнуть советскую власть и расстрелять коммунистов. Или это всё-таки была местная самодеятельность?

– Самодеятельность? Не думаю. В то время власть большевиков утвердилась всерьёз и надолго. А они анархии не терпели. Шакарим был известен в казахской Степи. Он знал несколько языков, включая русский и родной, казахский. К его голосу прислушивались. Это тот случай, когда слово страшнее винтовки и пулемёта. Большевики дали понять, что они не потерпят любого другого мировоззрения, кроме официального. Шакарим решил стать отшельником, но времена Диогена и Ходжи Ахмета Яссауи, увы, безвозвратно прошли. В этом уходе власти чудился дерзкий вызов. Прибавьте к этому атмосферу подозрительности и шпиономании. А вдруг в горах Чингизтау совьёт своё гнездо японская разведка? С высоты сегодняшних знаний мы понимаем, что это чистейший бред. Но красным комиссарам тогда так не казалось. А кроме того, идеи гуманизма, которые исповедовал Шакарим и которым он остался верен до конца, противоречили принципам классовой борьбы и диктатуры пролетариата – их насаждала новая власть. Кстати, то же самое мы наблюдаем в расстрельных тридцатых годах, когда под каток репрессий попали Ураз Жандосов, Магжан Жумабаев, Сакен Сейфуллин и многие-многие другие. Ведь они не были врагами советской власти. Уповали на просвещение, на образование, улучшение социальных условий, в которых жили казахи. И тем не менее были зачислены во «враги народа».

– Но там была хоть какая-то логика: эти казахские деятели в своё время были активными дея-телями партии «Алаш», либо симпатизировали ей…

– Настоящие философы стоят над сиюминутными страстями. Видят дальше, понимают больше. Именно этим они были и опасны для новой советской власти.

– Общеизвестно, что Абай тяготел к русской литературе. И даже перевёл две главы из «Евгения Онегина» на казахский язык. А прослеживаются ли связи Абая и Шакарима с философской мыслью других стран?

– На Абая оказали влияние суфийские мотивы. Шакарим переписывался с Львом Толстым. Переводил его произведения, и уже поэтому не мог остаться равнодушным к философским воззрениям гениального русского писателя. Он знал стихи Омара Хайяма, изучал в подлиннике работы арабских и персидских философов. Но чем больше я читаю Абая и Шакарима, тем больше восхищаюсь самобытностью их произведений. Они могли появиться только на казахской земле. Хотя – вот парадокс – горестные рассуждения Абая о трайбализме, межклановой борьбе не потеряли своей актуальности и сегодня. И не только для Казахстана. Наверное, это и отличает настоящего философа от конъюнктурщика.

– Что можно сказать о советском периоде развития казахской философии?

– Она, безусловно, испытывала давление со стороны коммунистической идеологии. Это очевидный факт. Но я бы не стала делать акцент на нём. Нельзя одним махом перечеркнуть всё полезное и нужное, что сделали учёные, работавшие в советском Казахстане. Прежде всего Жа-байхан Абдильдин, основатель казахстанской философской школы по диалектической логике. Он существенно расширил наши представления о диалектике. А ведь без определённого набора знаний невозможно приступать к изучению предмета. Как, скажем, ничего не поймёшь в логарифмах, если не выучишь таблицу умножения. Мы с полным основанием можем говорить о «философской школе Абдильдина». Но выделять в то время казахскую философию отдельно – как предмет изучения – было не принято по понятным причинам. Только после обретения независимости появилась возможность задаться вопросами: кто мы, казахи? Откуда появились и куда идём? Чем отличаемся от других народов? Сейчас мы можем гордо назвать имена тех учёных, которые внесли значительный вклад в развитие казахской философии. Их целая плеяда, видных учёных-философов. Муханмадияр Орынбеков, который занимался исследованием становления духовного мира казахов с древнейших времен до наших дней; Ораз Сегизбаев, известный учёный, посвятивший свою жизнь изучению казахской философии; Аманжол Касабек, профессор, один из основателей кафедры казахской философии, внёсший новые приоритеты в научно-исследовательские направления по истории национальной философии; Жакып Алтаев, один из ведущих специалистов в области истории казахской национальной философии и руководитель Центра аль-Фараби при Казахском национальном университете имени аль-Фараби. Нельзя не отметить труды прoфeccoра Жахана Мoлдaбeкoва. Его работа «Қазақтану» представляет собой национальную философскую культуру, в основе которой лежат особенности формирования степной цивилизации. Хотелось бы особо подчеркнуть заслуги моего научного руководителя профессора Турсына Габитова, который считается одним из основателей культурологической школы в Казахстане, ведущим специалистом в области исследований истории тюркской, казахской культуры. Ну и, конечно же, это учёные нашего Института – академик Абдумалик Нысанбаев, под руководством которого были разработаны, составлены и переведены двадцать томов серии «Философское наследие казахского народа с древнейших времен и до наших дней». Это колоссальный вклад в государственную программу «Культурное наследие». Ведущими специалистами в области казахской философии по праву считаются Серик Нурмуратов, Бахытжан Сатершинов, Куаныш Альжан, Гаухар Барлыбаева и другие. Благодаря этим учёным подготовлены пять томов из серии «Мыслители казахской степи». Можно с уверенностью сказать: за годы независимости сложилась казахстанская философская школа, в которой представлена богатая палитра глубоких исследований.
Нам бы не помешал ещё один Абай!

– Мы с вами живём в жёсткое, рыночное время. Насколько современны сегодня казахские философы-гуманисты? Не бывает ли так: пришёл преподаватель в аудиторию. Рассказывает о великих именах. А студенты ему в ответ: «Да это же всё устарело!»

– Понимаете, такие базовые понятия духовного мира этноса, как честь, правда и достоинство, устареть не могут. Необходимо распространять идеи Абая и Шакарима, начиная с детского сада. Естественно, простым и доступным языком. Интерес к высоким и значимым понятиям зарождается в детстве. Никогда не забуду, как наш преподаватель в университете, безвременно ушедший Бекет Нуржанов произнёс однажды в сердцах: «Нашему времени не помешал бы ещё один Абай!» У Бекета Галымжановича, который стоял у истоков развития культурологии как науки и как специальности, был свой, глубокий научный подход к творчеству Абая. Никаких мыслей об устаревших идеях великих мыслителей у нас не возникало, наоборот, мы вдохновлялись текстами, написанными в давние времена. Можно упомянуть также работы академика Гарифоллы Есима, который раскрывает феномен Абая в многочисленных аспектах. В его философском труде «Хакім Абай» он глубоко анализирует философские и религиозные воззрения великого мыслителя. Хочу подчеркнуть, что идеи Абая и Шакарима удалось возродить на новом витке исторического развития, уже в суверенном Казахстане. В борьбе мнений, в противостоянии идей мы можем использовать их как оружие. Заветы наших великих мыслителей о морали, нравственности, человечности, любви и справедливости, свободе нашли отражение в политике национального единства, толерантности и согласия нашего Президента. Национальная идея «Мәңгілік Ел», провозглашённая главой государства – идеологическая концепция страны, которая направлена на объединение, сплочение всех этносов, проживающих в нашей стране. Это мечта наших предков, запечатлённая в философских трудах великих мысли-телей, стремление к свободе и независимости. Можно сказать, что Президент возродил и усо-вершенствовал идеи казахских философов, дополнил их новым содержанием в соответствии с требованиями и направлениями современного мира.

– Расскажите о проекте, над которым вы сейчас работаете в институте…

– Работа над проектом началась в 2012 году под руководством академика Абдумалика Нысанбаева. Тема проекта – история казахской философии – с древнейших времён до наших дней. Были выпущены два тома. Первый посвящён становлению казахской философии в древнетюркский период. Второй том – это история казахской философии ХV–ХІХ веков. В этом капитальном труде проанализировано философское наследие казахских акынов и жырау. Показана мудрость, свойственная их поэтическому творчеству. Следующие тома будут посвящены казахскому просветительству, истории формирования казахстанской про-фессиональной философии советского периода и философии независимого Казахстана.

– Иногда приходится слышать, что истины, которые излагает Абай и без того известны, банальны даже. Особенно в нашем мире, перенасыщенном информацией…

– Я считаю, что банальностью можно объявить любую верную мысль. «Слова назидания» надо читать и перечитывать. Важно и то, как они, слова Абая, интерпретируется. Сейчас для меня это настольная книга. «Слова назидания», или «Книга слов», – это крупное произведение великого мыслителя и просветителя. Оно состоит из 45 смысловых и содержательных рассуждений. В них поднимаются проблемы образования, морали и права, истории казахов. Абай, безусловно, готовился к этой работе всю свою жизнь. Познал и власть, и богатство, и любовь. Абай открыто и убедительно говорил о невежестве и жадности, неправедном образе жизни некоторых мулл. Мы же после провозглашения независимости решили, что любой, кто объявил себя приверженцем мусульманской веры, а тем более имамом, свят и непорочен. Что оказалось, мягко говоря, не совсем верным. Многие девушки, подражая законам некоторых исламских стран, стали носить хиджабы. Несмотря на то что эта деталь одежды совершенно не подходит казашкам – даже в историческом плане. Абсолютно! А посмотрите, как актуальны размышления поэта-философа во второй главе с хлёстким названием «Шовинизм невежеств». С каким уважением автор говорит о других народах: «Сила их в том, что они постоянно учатся ремеслу, трудятся. А не проводят время в унизительных раздорах между собой». Где же здесь банальщина?! Да это же предвыборная речь нашего Президента, естественно, с поправкой на время. Нурсултан Абишевич – хороший ученик своего гениального предка. В начале девяностых страна могла скатиться в «унизительные раздоры». Но глава государства не допустил этого – благодаря своей железной воле и поддержке народа. И разве курс Казахстана на интеграцию, на добрососедские отношения с другими странами не является реальным воплощением раздумий и выводов Абая? А это близко сердцу каждого казаха. Цитирую шестое слово с многозначитель-ным названием «На вид удал, в душе холуй»: «Братья должны жить в согласии не потому, что находятся в зависимости друг от друга, а надеясь на своё умение и силу, уповая каждый на собственную судьбу». Учитывая, что казахские семьи по- прежнему многодетные, я бы на месте родителей читала «Слова назидания» своим отпрыскам на ночь. Вырастут, спасибо скажут. На первый взгляд произведение Абая критично. Иногда даже слишком. Но главная его цель – воспитать человека. Сделать его лучше. Другими словами, построить рай на земле. Цель благородная. Скорее всего, недостижимая. И всё равно, к ней надо идти – упорно, несмотря на любые трудности.

– Известно, что у Абая были четыре жены, что в тогдашнем обществе воспринималось вполне нормально. В обществе идут постоянные дискуссии о том, что неплохо вернуться к традициям предков. И ещё. Казахское общество всегда было довольно патриархально. А теперь я читаю бегущую строку в рекламе местного телеканала: «Молодой человек, казах, ищет друга для интимных встреч»…

– Во-первых, нельзя автоматически переносить образ жизни конца девятнадцатого века на век двадцать первый. Это я о многожёнстве. Во-вторых, когда я читала «Путь Абая», то сделала интересный вывод. У Абая были непростые отношения со старшей женой, но он всегда от-носился к ней с подчёркнутым уважением, никогда не унижал её. Что, безусловно, говорит в его пользу. Нельзя проповедовать одно, а поступать иначе. Что касается однополой любви. Будем откровенны: это одна из так называемых «демократических» ценностей, которая навязывается нам Западом. Мне довелось работать в творческом коллективе, который возглавляла главный научный сотрудник института, доктор философских наук Грета Соловьёва. Мы изучали гендер-ную ситуацию в нашей стране, анализировали итоги социологических опросов. Проект назы-вался «Институт семьи как фактор стабильности Казахстана». Мы выяснили, что казахской семье – во всяком случае, пока – подобные «новшества» серьёзно не угрожают.

– Ну и последнее. Об Абае написаны тома книг. Ведь не собирается же молодой доктор PhD Динара Жанабаева переписывать уже известные источники? Что нового можно здесь сказать?

– Вы правы. Об Абае написаны тома книг. Но тема про Абая – это вечная, безбрежная тема. Филологи, литературоведы и философы стараются рассмотреть его труды в разных аспектах. В своём проекте мы планируем проанализировать духовное наследие и социальную онтологию Абая. Выяснить, насколько его взгляды сегодня являются ценными и значимыми, когда люди ищут мировоззренческие ориентиры, пытаются обрести перспективы духовного развития. Наш институт работает над программой «Народ в потоке истории», В частности, над проектом «Духовный мир казахов: от аль-Фараби до Абая». Мы проводим системный научный анализ мировоззренческих, этнокультурных основ духовного мира казахского народа – от аль-Фараби до Абая.

Возможно, своими исследованиями мы потрясём научный мир. Но каждый раз, поднимая проблемы, которые затрагивал степной мыслитель в своё время, мы снова и снова приходим к выводу: философия Абая вечна. Она никогда не потеряет свою актуальность. Всё потому, что человеку свойственно ошибаться. И если мы чаще будем перелистывать страницы его произ-ведений, то, возможно, сможем уберечь себя и своих близких от роковых ошибок и неудач. Окружающий мир станет чуточку, но лучше. Не только Абай, но и все казахские мыслители, их бессмертные творения – это исток нашего духовного обогащения. Что крайне важно для будущего великой страны, которой станет наше Отечество. Я в это свято верю. Цель учёных – донести идеи гениальных философов и просветителей до каждого гражданина нашей страны. Хочу отметить важный момент. Надо обязательно перевести данные научные труды на другие языки, чтобы наша культура стала более открытой и понятной для других жителей страны.
Не так давно мы с нашими сотрудниками были на презентации книги известного общественного деятеля, ученого-экономиста Оразалы Сабдена «Абай и будущее казахского народа». В конце мероприятия присутствующие задавали вопросы. Прозвучало немало интересных предложений. Общая идея такова: необходимо быстрее перевести этот труд на русский и английский языки. Нужен толковый словарь по трудам Абая, так как в «Словах назидания», да и в других произведениях великого предка, встречаются слова, из арабского, иранского и русского языков. Поэтому современному читателю непросто понять всю глубину и мудрость этого произведения. А что говорить о следующих поколениях?! Это ясная цель для молодых учёных. Задача на ближайшее будущее. Идея Президента о триединстве языков органично сочетается с поисками абаеведов. Мы должны подготовить качественные переводы научных трудов, довести идеи наших великих мыслителей до общества и выйти на мировой уровень. Вот так, и не иначе, мы, молодые философы и культурологи, политологи и религиоведы, прославим страну. Воплотим нашу мечту – Жеруйык.


Беседовал ВЛАДИМИР ШТОСС

http://www.gazeta-vesmir.com