В последнее время с высоких трибун часто говорят о необходимости укрепления национальной идентичности. Но укреплять можно то, что уже есть. Выходит, в нашей стране эта самая национальная идентичность уже сформировалась? Если так, то в чём она заключается и как проявляется? Каковы её главные составляющие? Или же на самом деле желаемое выдается за действительное, раз вокруг этой темы в обществе то и дело возникают жаркие дебаты? Вообще, что следует понимать под национальной идентичностью в условиях Казахстана? На каких ценностях она должна базироваться? Слово экспертам.

Рустем Кадыржанов, доктор философских наук:

«Два способа воображения нации говорит о незрелости национальных процессов»

- Данная дискуссия является животрепещущей не только для Казахстана, но и для любого национального государства. Это касается даже таких стран, как Великобритания или Франция, начало формирования наций в которых специалисты относят к средним векам. Современные общества находятся в постоянном изменении, так же, как и их национальная идентичность. Массовые потоки рабочей силы, перемещения людских масс из одних регионов в другие, происходящие при этом столкновения культур, цивилизаций, религий и т.д. - всё это заставляет переопределять свою идентичность, в том числе национальную, заново спрашивать себя: кто я, к какой нации принадлежу? В этой связи сохраняет свою актуальность сформулированное еще в XIX веке французским мыслителем Эрнестом Ренаном определение: «нация есть ежедневный плебисцит».

В ответах на ваши вопросы буду ссылаться на свою последнюю книгу «Социально-культурные основания национального строительства в Казахстане» (2022 г.), где я попытался рассмотреть этот процесс с теоретических позиций. При этом отдаю себе отчет в том, что обращение к теории может вызвать некоторое несогласие читателей. Прежде всего, потому, что в ней нет единой точки зрения по самым главным вопросам, касающимся нации, национализма, национальной идентичности и другим. Здесь сложились разные школы и традиции, к которым мы так или иначе принадлежим, соответственно отстаиваем свои позиции и подвергаем критике другие течения и подходы.

Нужно иметь в виду и то, что многие считают себя специалистами в национальном вопросе, даже не обращаясь к теории. С этим часто приходится сталкиваться, когда хочешь объяснить таким людям, что такое нация, национализм, идентичность и т.д. Ещё с советских времен в обществе сложились и стали привычными определённые представления о них, поэтому иные точки зрения часто не принимаются.

Вы правильно указываете, что с высоких трибун звучат призывы укреплять национальную идентичность, которые можно поставить в один ряд с призывами любить родину, быть патриотами и т.д. Данное понятие вошло в лексикон власти и общества в целом уже после распада СССР, когда расширилась национальная сфера Казахстана, в ней возникли иные явления, отношения и связи, требовавшие новой терминологии. Например, по-новому стали выстраиваться отношения между индивидом и нацией...

Раньше национальная принадлежность определялась пятой графой в паспорте и генетикой, то есть, если твои родители были казахами, то и ты автоматически записывался казахом. Такой автоматизм в научной литературе называется примордиализм. Сегодня же в мире всё большее значение приобретает конструктивистский подход, при котором нация определяется не генами, а ментальностью. Здесь на первый план выходит понятие идентичности, возникающей из вопроса: кто я, с какой группой и сообществом себя отождествляю? Ответить на него человеку помогает такая способность, как воображение. Поэтому американский политолог и социолог Бенедикт Андерсон определил нацию как воображаемое сообщество.

Сегодня только в Казахстане насчитывается 14 миллионов казахов, и невозможно знать каждого из них по отдельности. Но благодаря тому, что я могу вообразить их как единое сообщество, я отождествляю и идентифицирую себя с ними. То есть нация возникает в результате того, что все ее члены воображают себя как принадлежащие к этому сообществу.

Есть ещё одно различие в примордиалистском и конструктивистском пониманиях нации, которое бросается в глаза. Для примордиализма характерно объективистское понимание нации как вечного сообщества, определяемого генами, кровью и другими природно-телесными признаками. Конструктивизму же присуще субъективистское понимание нации, то есть она существует не столько в крови и генах, сколько в сознании, воображении, идентичности. Исходя из этого, я могу ваш вопрос «Сформировалась ли в Казахстане национальная идентичность?» сформулировать иначе: «Сформировалась ли в Казахстане нация как воображаемое сообщество?». Такое возможно, поскольку с позиции конструктивизма национальная идентичность и нация как воображаемое сообщество во многом совпадают как понятия.

При этом мой ответ на данный вопрос будет отрицательным. Согласен с теми экспертами, которые считают, что в стране сегодня сформировались две нации - казахская и казахстанская. Раньше ваше издание часто организовывало дискуссии по этому поводу, в которых и мне доводилось участвовать, поэтому ничего нового я не открою.

В зарубежной научной литературе одной из первых деление на казахскую и казахстанскую нации описала Озгеджан Кесиджи. Были и другие обсуждения этого вопроса, но чего-то запоминающегося я из них не вынес. Так вот, Кесиджи рассматривает это деление как результат государственной политики национального строительства. Для Казахстана нацстроительство, то есть формирование нации из того разношёрстного населения, которое досталось ему в наследство от советской власти, является одним из главнейших приоритетов. При этом власть решает для себя проблему легитимности, формируя казахскую нацию как титульную и казахстанскую нацию как сообщество всех национальностей страны.

У нас до сих пор в сознании масс и власти доминирует утвердившееся ещё в советское время примордиалистское понимание нации как этноса. Вследствие этого термин «казахстанская нация» вызывает отторжение в обществе, хотя в мировой практике применение понятия «нация» ко всем гражданам государства вне зависимости от этнической принадлежности вошло в широкое употребление. В международной практике понятия «нация» и «государство» употребляются как синонимы, поэтому членами ООН являются государства, а не нации в примордиалистском смысле, как мы привыкли их понимать.

В таком смысле нация сложилась сразу после того, как Казахстан обрел независимость и стал членом ООН. И если мы говорим о ней как о воображаемом сообществе, то здесь, как было сказано, говорят о двух нациях – казахской и казахстанской. В первую входят те, кто считает или воображает себя казахами, а во вторую - те, кто воображает себя казахстанцами. Провести разграничительную линию между этими двумя нациями непросто, потому как среди казахов немало тех, кто считает себя и казахами, и казахстанцами. В то же время, например, русские в основном готовы считать себя казахстанцами, но никак не казахами. То есть граница между двумя нациями все-таки существует.

Что определяет эту границу, то есть способ различения в воображении отождествлять, идентифицировать себя либо с казахами, либо с казахстанцами? Здесь я тоже не скажу ничего нового, указав на язык как важнейший способ национального воображения в сегодняшнем обществе Казахстана, о чём говорил и Бенедикт Андерсон. А значит, можно считать, что сегодня в нашей стране казахскую нацию представляют те, для кого казахский язык является главным способом её воображения. Казахстанскую же нацию составляют те, для кого в роли такового выступает русский язык. В случае казахов, относящих себя и к казахской, и к казахстанской нации, речь может идти о казахско-русском двуязычии.

Когда вы спрашиваете: «Сформировалась ли в Казахстане национальная идентичность?», то тем самым подразумеваете, что она, как и нация, должна быть одна, а не две, с чем согласны многие в нашем обществе. И это полностью соответствует логике социально-политического развития, начиная с XIX века, когда национальные государства стали распространяться из Европы по всему миру. Существование в одном таком национальном государстве двух наций, двух языков, двух идентичностей, двух способов воображения нации говорит о незрелости национальных процессов в нём. И эта незрелость таит в себе соответствующие опасности, о чем свидетельствует мировой опыт.

 

Канат Нуров, президент «Академии Аспандау» (Алматинской Высшей Школы Управления), историк, DBA:

«В личностной открытости и заключается наша национальная общегражданская идентичность»

- В нашей стране национальная идентичность уже сформировалась как на общегражданском, так и на узкоэтническом уровнях. Нет никаких сомнений в том, что казахстанцы как гражданское сообщество со своими культурно-бытовыми особенностями сформировались ещё во времена советского социализма, когда наша республика официально была просто Казахской, а не Казахстаном. То есть неважно, как она называется – в любом случае казахстанцы как её граждане будут существовать и как понятие, и как феномен. 

За 30 лет независимости эта общегражданская идентичность казахстанцев ещё более окрепла в части обособления от России и осознания себя как гражданской (политической) нации в виде независимого национального государства казахов. Здесь мы переходим от широкоэтнической национальной идентичности гражданской нации к узкоэтнической идентичности казахов как титульной национальности казахстанцев. 

У казахов всегда была своя особая культурно-бытовая общность – ещё до присоединения к России. После перехода в подданство Российской империи исконно либеральные, великостепные традиции казахского кочевого общества существенным образом трансформировались посредством смешения с российскими земледельцами-переселенцами, а при советской России полностью деформировались - казахское кочевое общество перестало существовать. Затеянная Сталиным с опорой на местных партийных казахов и бедные аулы коммунистическая седентарная коллективизация (обобществление скота кочевников с одновременным их оседанием на землю) уничтожила байство как класс, чем вызвала казахстанскую трагедию голодомора (Ашаршылық) и впоследствии обрусение осевших на земле казахов. 

Тем не менее, выжившие советские казахи сохранили сознание своей особой идентичности как культурно-бытовой общности. Опираясь на неё после распада СССР, наше национальное государство построило новую гражданскую нацию под эгидой титульной национальности и возрождает казахский язык как государственный. Может, и остались казахстанские русские, мыслящие себя гражданами России, но это больше единичные, при этом специально спровоцированные случаи проявления маргинальных личностей и групп населения.

В целом общегражданская национальная идентичность казахстанцев неразрывно связанна с традиционной для титульной национальности казахов личностной открытостью, которая происходит от казакования (қазақлық) - аульного (индивидуального, читай - байского) способа кочевания. Древнетюркское слово «казак» означает личность свободного «воина-добытчика». Батыры как степные рыцари-богатыри всегда были национальными героями, венцом казакования. Если бы казахи как свободные люди не поддерживали друг друга в суровых условиях открытой голой степи, они бы даже не возникли как единый народ. Один за всех и все за одного - так они до сих пор и пытаются жить.  

Поэтому национальная идея культурного единства была всегда так сильна в разнородных казахах, отколовшихся от своих родов, племён и государств, чтобы свободно кочевать одиночными аулами в голодной степи. Вот в этой личностной открытости и заключается наша национальная общегражданская идентичность. И проявляется она не только в благородстве внутреннего духа, совмещающем гордую честь (намыс) и доброту, но и в творческих способностях адаптироваться к любым условиям жизни и даже адаптировать их потом под себя. Именно так казахи оживили когда-то голодную степь, непригодную для жизни обычных людей. Таковы главные составляющие личностной открытости как древней основы нашей национальной идентичности. 

Так что я бы не сказал, будто желаемое выдается за действительное. Все жаркие дебаты вокруг этого возникают из-за попытки осмысления этой нашей национальной идентичности. Кто-то тщетно пытается придумать национальную идею, интегрирующую всех граждан в одну политическую нацию с единой культурной идентичностью, а кто-то - просто открыть её, поскольку она уже есть. Я лично отношусь к тем, кто открывает и развивает естественно существующую национальную идею нашей единой исторически обусловленной культурной идентичности. 

Наша национальная идея как основа общегражданской идентичности должна быть основана, с одной стороны, на исконных традициях степной свободы казахов как титульной национальности гражданской нации, а, с другой, на таких объективных общечеловеческих ценностях, как права человека и т.д. При этом она должна соответствовать свободному правосознанию открытого гражданского общества и требованиям постиндустриального информационного общества в части открытости личности глобальному накоплению информации. Личностная открытость казахов как общегражданская национальная идея казахстанской идентичности вполне всему этому соответствует.

Фото: Wiki Commons

Автор статьи: Сауле Исабаева

https://qmonitor.kz/society/5859