Рустем Кадыржанов,

доктор философских наук                      

Эти заметки я пишу под впечатлением увиденных на канале «Хабар» теледебатов участвующих в парламентских выборах всех семи политических партий. Эти дебаты состоялись 16 марта накануне предстоящих в воскресенье 19 марта выборов. Идея назначения столь близкой к дню выборов даты проведения дебатов, очевидно, состояла в том, чтобы посмотревшие состязание основных участников избиратели по горячим следам сделали свой выбор. К тому же предыдущий тур дебатов состоялся меньше, чем за неделю до этого, 10 марта, что было важно для партий: кому-то надо было закрепить успех предыдущих дебатов, а кому-то исправлять положение накануне выборов.

Сразу бросилось в глаза, что в этот раз партии выставили на дебаты своих новых представителей. Причем в этот раз мы увидели больше руководителей партий. Только партия «Ауыл» не стала менять своего представителя и ее по-прежнему представлял заместитель председателя партии Жигули Дайрабаев.

Главная новизна этих дебатов состояла в том, что они практически полностью прошли на казахском языке. Если на прошлом туре дебатов по-казахски говорил только Жигули Дайрабаев, то в этот раз представители всех партий выступали на казахском языке. В своем комментарии о предыдущем туре дебатов я обратил на это внимание и говорил о том, что в будущем надо увеличить долю государственного языка в дебатах. Я думал, что к этому организаторы выборов и дебатов придут только в будущем, на следующих выборах.

Но оказалось, что я ошибался. Все три раунда состоявшихся 16 марта дебатов, включая вопросы телезрителей представителям партий, звучали преимущественно на казахском языке. В Казахстане история дебатов на выборах, конечно, небогатая, к тому же с большим перерывом: ведь последние дебаты проходили только в 2007 г. Всегда дебаты проходили на русском языке, но вот впервые мы увидели дебаты на казахском языке.

Можно, конечно, по-разному относиться к этому. Многие могут возразить против этого, что из-за этого большая часть телезрителей, не владеющая казахским языком, не смогла понять, о чем говорят и спорят партии на этих дебатах. Могут сказать: зачем проводить дебаты на казахском языке, если даже многие казахи, не говоря уже о русских и других национальностях, не могут понять, о чем идет речь. Надо проводить дебаты и другие мероприятия на понятном всем языке. Наверное, поэтому русский язык всегда доминировал на выборах.

Но давайте не будем забывать, что в Казахстане казахский язык является государственным языком, то есть языком государства. В современном национальном государстве само понятие «государство» обладает двумя смыслами. Во-первых, государство понимается как общество, живущее в определенных геополитических границах и обладающее суверенитетом. Во-вторых, государство понимается как государственный аппарат, то есть система власти и управления понимаемого таким образом общества. Поэтому государственный язык есть язык общества, то всего населения страны, и язык государственного аппарата.

Исторически сложилось так, что казахский язык, объявленный в Конституции РК государственным языком, на самом деле таковым (в обоих смыслах государства) на сегодняшний день не является. Но казахский язык должен стать государственным языком Казахстана не только на бумаге, но и в реальной жизни. Иначе Казахстан не состоится как национальное государство, ведь без языка он потеряет свою идентичность.

Очень важно, чтобы казахский язык был языком политики. В любом государстве должен быть язык политики, язык власти. На каком языке говорит власть, на таком языке говорит общество. Но верно и обратное: на каком языке говорит общество, на том языке говорит власть. Это одно из важнейших условий современного национального государства.

Поэтому проведение дебатов 16 марта на казахском языке я рассматриваю как очень важный шаг на пути утверждения казахского языка как языка политики. На мой взгляд, это значимый, если не сказать исторический, день для казахского языка.