Главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Юрий Булуктаев выступил в ходе IX-го Всероссийского конгресса политологов.

<2202> Главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Юрий Булуктаев выступил в ходе IX-го Всероссийского конгресса политологов «Россия и политический порядок в меняющемся мире: ценности, институты, перспективы», который состоялся 16 декабря 2021 года в Московском государственном институте международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО). Конгресс был организован Российской ассоциацией политической науки (РАПН) в партнерстве с МГИМО и Финансовым университетом при Правительстве РФ. В своем докладе главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Юрий Булуктаев отметил, что специфика религиозной ситуации в Казахстане заключается в том, что на его территории исторически соприкасались крупные мировые конфессии, такие как христианство и ислам. Считается, что среди казахов, составляющих 70 процентов 19-миллионного населения страны, истинно верующие следуют ханафитскому мазхабу. Такие этнические группы, как узбеки, кыргызы, турки, азербайджанцы, тоже придерживаются ислама. Славянские народы, сосредоточенные преимущественно в северных регионах, в основном православные. Очевидно, что в этих условиях межконфессионального согласия можно достичь, придерживаясь соблюдения принципа свободы совести и вероисповедания. На религиозную ситуацию оказывает серьезное влияние и светский тип государства: «Конкретизация содержания принципа светскости, отвечающего религиозной ситуации в Казахстане, развивает принцип светскости до практических форм его реализации». Что же касается оценки состояния религиозных свобод и несвобод, то в опубликованном 21 апреля 2021 года докладе Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) заявила о том, что в Казахстане отмечены некоторые положительные изменения в плане религиозной свободы, но в стране по-прежнему сохраняется множество ограничений. В документе, охватывающем 26 стран, Казахстан значится в списке «государств, нуждающихся в особом наблюдении». По данным USCIRF, ограничение свободы вероисповедания в Казахстане усилилось десять лет назад, после вступления в силу закона о религиозной деятельности и религиозных объединениях, который установил строгие требования к регистрации религиозного объединения, повысив минимальный порог членов, и запретил или ограничил деятельность незарегистрированных религиозных объединений. По данным USCIRF, количество религиозных групп, которые государство относит к «нетрадиционным», сократилось после принятия закона с 48 до 16. Анализируя религиозную ситуацию в Казахстане, USCIRF дает следующие рекомендации правительству США: • включить Казахстан в список наблюдения Госдепартамента США — за причастность к нарушениям свободы религии или терпимость к ним; • призвать правительство Казахстана реформировать религиозное законодательство, облегчить регистрацию религиозных объединений и положить конец религиозным преследованиям. Какой вес имеет решение комиссии? В Казахстане со стороны государства в рамках соблюдения принципа свободы совести позитивный потенциал религии в общечеловеческом смысле не подвергается сомнению. Поэтому можно предположить, что правительство в своей дальнейшей работе по обеспечению свободы вероисповедания в стране будет учитывать рекомендации комиссии США. При этом, возможно, не исключен и критический подход к оценке некоторых пунктов решения USCIRF. Ведь, что касается ограничений, или несвобод, «Свобода возникает там, где существуют границы», считает Михаил Гефтер. – «Там же, где границы установить нельзя, нет ни свободы, ни несвободы. Свобода и несвобода существуют там, где возможность действовать ограничена». И потому выводы Комиссия США (USCIRF) о религиозной ситуации в современном Казахстане можно рассматривать и в контексте защиты прав человека, и в контексте взаимосвязей государства и гражданского общества, и в контексте специфических свобод и несвобод бытия, и в контексте превращения ценности «свобода» в инструмент воздействия (влияния) на политику. Таким образом, методологическая роль концепции свободы и несвободы в осмыслении политического аспекта социального бытия заключается в том, что она может служить инструментарием и методологией познания политики, политических явлений и политических процессов.