Радикальной религиозной исламизации в Казахстане не происходит – профессор-эксперт.

<1757> В последнее время в Казахстане растет количество верующих. Не приведет ли это к радикальной исламизации, к протестным настроениям в отношении светскости, к распространению салафизма, вытеснению ханафитского мазхаба - эти и другие вопросы стали темой беседы журналиста zakon.kz с доктором философских наук, профессором, главным научным сотрудником Института философии, политологии и религиоведения КН МОН РК Еленой Буровой. Елена Евгениевна, в свете террористической активности в мире в последние годы много говорят о светскости, радикализации, разломе ментальности и так далее. Хотелось бы услышать вашу экспертную оценку по этим вопросам. Во-первых, спасибо за приглашение к интервью. Во-вторых, я буду высказывать не только свою позицию по тем или иным вопросам, но и мнения экспертов и сограждан, которые проясняются в нашей исследовательской работе по изучению проблем светскости и религии в Казахстане. Мы исследуем факторы и угрозы культурно-духовной безопасности общества, делая соответствующие выводы и рекомендации. Сегодня необходимо исследовать процесс религиолизации казахстанского общества в расширенном понимании, а не только в фокусе религиозно-мотивированной радикализации. Что касается мнений о культурно-духовной безопасности, то большая часть экспертов из числа религиозных деятелей и теологов видят угрозы, в первую очередь, в отсутствии интереса к истории народа и государства, в распространении атеистических и агностических взглядов среди молодежи, в сознательном отказе от изучения своего родного языка и в распространении нетрадиционных религиозных течений. Светские преподаватели и ученые тоже видят угрозу в деструктивных течениях, но немного в другом ракурсе: в отсутствии интереса к истории, а также в навязывании западного образа жизни и идеалов, в интеграции религии в повседневную жизнь граждан. Светски настроенные эксперты, аналитики, журналисты, лидеры мнения разделяют перечисленные позиции представителей первых двух экспертных групп, но их еще настораживает толерантное отношение к представителям ЛГБТ-сообществ. По вашим наблюдениям, существует ли в Казахстане конфликт мировоззрений - религиозного и атеистического? Прямого конфликта этих мировоззренческих взглядов визуально нет. Хотя с конца 90-х годов мы отмечаем своеобразный всплеск и возрождение религиозности населения, который отражает не только потребность определенной части населения идентифицироваться с религиозной верой, но также и фиксирует так называемую поверхностную религиозность, которая выражается в обрядности. Тенденции последних десятилетий таковы: наряду со спросом на религиозную духовность, в обществе формируются и функционируют нерелигиозные мировоззренческие представления и убеждения. В последние время растет число атеистически настроенных респондентов. Эти процессы происходят на фоне и в контексте расширения сторонников толерантного выбора мировоззренческих позиций, что в полной мере соответствует светскости государства. Вообще, что такое светскость? Светскость – многозначное понятие, в разных странах светскость трактуется в зависимости от условий исторического и культурного развития. Есть много примеров, где светскость имеет свои измерения в зависимости от религиозных традиций, исторических условий, политических режимов, государственного устройства и так далее. У нас в Казахстане принцип светскости государства декларирован в Конституции РК. Имеется многозначность понимания светскости как принципа взаимоотношений между государством и религиями, как признание равноправного сосуществования различных мировоззренческих взглядов и традиций, как свободный выбор мировоззренческих взглядов и так далее. В советский период светскость была основана на негативном прочтении религии как социального института, сейчас оценка роли религии, определение ее места в жизни общества существенно изменилось. Некоторые исследователи полагают, что не надо понимать светскость как давление на религию, ее вытеснение на периферию жизни общества. Напротив, светскость должна отразить меру представленности религии в жизни общества. А что касается мировоззрения человека, включая приверженность религиозным взглядам и определенному образу жизни, то в современном демократическом обществе каждый гражданин добровольно выбирает свои предпочтения и убеждения, их навязывание недопустимо. Учитывая, что в последние годы в Казахстане увеличивается количество верующих, стоит ли опасаться возникновения неких угроз светскости? Реальных угроз светскому устройству государства не просматривается. Но необходимо иметь в виду, что религия нередко становится инструментом геополитики. Казахстан испытывает глобальные воздействия и не исключено, что так называемый религиозный сценарий политического переформатирования государственного устройства не будет отрабатываться. Что касается внешних атрибутов религиозности населения (одежды, соблюдения религиозного календаря, посещения богослужений и другое), то это не угроза светскости, а характеристика нашего времени, мировоззренческого разнообразия и его уважения инакомыслящими. А среди самих верующих будут какие-то протестные настроения в отношении светскости и атеизма, как вы думаете? Со стороны верующих, придерживающихся традиционных религиозных убеждений, думаю, нет. Со стороны сторонников радикальных взглядов опровержение светского устройства государства и противостояние с ним– одна из базовых установок в сознании и поведении. В этом и заключается деструктивный характер их деятельности. В наших исследованиях выявлена тенденция на возрастание доверия сограждан к традиционным религиям и усиление критического восприятия и неприятия квазирелигий, в которых проводятся радикальные идеи в отношении политического устройства, социального развития, взаимоотношений между людьми на основе пропаганды превосходства и исключительности. Опять же, учитывая всевозрастающее количество верующих, можно ли опасаться радикализации ислама в нашей стране? Многие казахстанские эксперты полагают, что радикальной исламизации в Казахстане не происходит. Иными словами, этот процесс не принял масштабные размеры, не стал ведущей тенденцией в религиозной жизни. Да, религиозные радикалы у нас есть, их выявлением, как правило, занимаются компетентные органы. На имеющиеся попытки привнести радикальные настроения извне создается система предупреждения и противодействия. Она объединяет много подходов, начиная с религиозного образования, религиоведческого просвещения, популяризации казахстанских ценностей и завершая специальными программами дерадикализации, ресоциализации тех, кто оказался в деструктивных квазирелигиозных организациях или движениях. Более того, сам термин «религиозная радикализация» недостаточно точен. Можно говорить о религиозно-мотивированной радикализации, но при этом всегда важно понимать, где ее истоки, каковы ее причины, кто и как реализует механизмы этого процесса. В условиях существенной трансформации общества, кардинального изменения экономического уклада, новых социальных отношений религия стала для многих сограждан едва ли не единственным средством понять смысл своей жизни, найти поддержку и опору среди единоверцев. Как правило, религия предоставляет свой путь укрепления в вере и через него позволяет переживать трудности и противостоять испытаниям, закаляет волю, воспитывает терпение. Кроме того, в религиозной общине у верующего есть не только возможность общения, но и поддержки, одобрения, признания, уважения, то есть важнейших социальных стимулов. Религиозно-мотивированная радикализация может рассматриваться как способ противодействия сложившимся условиям жизни, устоям и ценностям. И ей зачастую способствуют обстоятельства, которые формируют обостренное восприятие несправедливости. Как возникает радикализация? У процесса радикализаци вообще и религиозно-мотивированной радикализации в том числе много предпосылок и источников. Когда в страну проникают миссионеры из разных стран, то люди с глубокими обидами присоединяются к ним. Большое влияние имеют неравномерность развития территорий, ощутимая разница в досягаемых стандартах жизни у разных групп населения. Влияет несовершенство законодательного регулирования, изменившаяся социально-психологическая атмосфера в обществе - она порождает отчуждение - и многие другие факторы. Радикализация как процесс появляется во многих сферах жизнедеятельности, в религии конкуренция различных течений всегда присутствует. Поэтому риски радикализации есть, но они чаще обнаруживаются не в религиозной плоскости, Например, сегодня на всех уровнях говорят, что причина радикализации и популярности нетрадиционных религиозных течений кроется в социально-экономических проблемах, в отсутствии социальных лифтов для молодежи. Что вы можете сказать по поводу распространения салафизма в нашей стране, такая тенденция реально существует? Есть несколько аспектов, когда у человека проявляется религиозная потребность, но она не сразу переходит в религиозный фанатизм. У нас в Казахстане религиозный настрой больше распространен в западных регионах, где 70-80 процентов верующих считают себя салафитами. Тому есть свои причины, в том числе недостаточная религиозная просвещенность, направленное влияние чуждых культурно-историческому менталитету мировоззренческих установок, социальная неустроенность и другое. Эти и другие факторы учитываются в деятельности соответствующих государственных органов. В последние годы приходит осознание того, что нам необходима светски ориентированная идеологическая доктрина, которая бы учитывала особенности менталитета, условия прошлого и настоящего этапов развития общества, интересы как верующего, так и атеистически настроенного населения. В отношении формирования религиозного мировоззрения большую работу проводит ДУМК, пропагандируя традиционные ценности, совершенствуя подготовку кадров священнослужителей с широким кругозором и глубокими знаниями не только в области теологии. Как вы думаете, Елена Евгениевна, может ли у нас салафизм вытеснить ханафитский мазхаб и стать доминирующим религиозным направлением? Ислам в современном Казахстане требует детального изучения и переосмысления. При этом важно не только понять, но и принять палитру религиозного разнообразия и в ее рамках рассуждать не о конкуренции по типу вытеснения, а о сосуществовании религиозных традиций. Представляется, что жизнеспособность религиозных течений будет практически достигнута теми, кто окажется ближе и доступнее для населения, кто предложит более привлекательные пути разносторонней социализации верующего, кто реализует актуальные социальные доктрины. Насколько масштабны влияния салафитского направления - это вопрос к теологам и ученым-исламоведам. Насчет того, будет ли оно преобладать, сомневаюсь, потому что есть ряд ограничителей. Салафитское направление требует намного большей приверженности религиозным практикам в повседневной жизни, чем доступно большинству казахстанских верующих. В любом современном обществе в определенный период достигается некий порог религиозности, который достаточно устойчив, если не прилагаются специальные усилия по его преодолению. Представляется, что у ханафитского мазхаба в обществе гораздо больше условий для устойчивого и перспективного развития, в том числе при содействии государства. По некоторым источникам, в Казахстане на данный момент задержано более пятисот человек за участие в распространении религиозного экстремизма и терроризма... Именно поэтому вводятся превентивные меры, чтобы обеспечить национальную безопасность, исключить случаи терроризма. Но, как показывает практика, радикальные фундаменталисты - это те люди, с кем невозможно договориться, кто придерживается жестких и бескомпромиссных установок на насилие. Они, будучи осужденными за экстремистскую деятельность, даже в местах лишения свободы продолжают следовать деструктивной идеологии. Казахстанскому народу присуще толерантное отношение к инакомыслию, поэтому межрелигиозные отношения и отношения государства и религий должны выстраиваться на компромиссе. Когда верующие отказываются приводить детей в школу из-за того, что там не разрешают носить религиозную одежду, то они выражают протест против общественных норм, историко-культурных традиций, обычаев, светского характера образования. Насаждение своего миропонимания и образа жизни, отказ следовать общепринятым нормам контрпродуктивно. В настоящее время во всех учреждениях уголовно-исправительной системы Казахстана введена должность специалиста по теологической и религиозной работе с осужденными за религиозно-мотивированный экстремизм и терроризм. Их основная задача заключается в разъяснении осужденным основ традиционных религиозных течений, социальной опасности религиозного экстремизма, с ними проводится работа на мировоззренческую переориентацию, на возвращение в традиционный ислам, приверженность традициям и культуре нашего народа и так далее. Насколько эффективен такой подход – вопрос, который требует изучения. В нашей стране сейчас возводится много мечетей и других религиозных учреждений. Это хорошо или плохо? Да, количество мечетей и других религиозных объектов увеличивается. Этот процесс связан с потребностью в сакрализации исторических памятников, в удовлетворении потребностей верующих в религиозном поклонении и в последнее время – в развитии отрасли религиозного туризма. Очевидно, что в этом имеется потребность, кроме того, государство и общество заинтересованы в мирном сосуществовании религий, их открытости и доступности, в росте влияния традиционного ислама на верующее население, в пропаганде ценностей, близких культурной традиции и менталитету народа, а не привнесенных из-за рубежа. Такой подход заслуживает уважения. (Продолжение следует) Торгын Нурсеитова 28 мая 2021, 12:46